Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

А зачем отмазывать пропагандона? Это расходный материал
14 Декабря 2020

Тимур Олевский, которого поперли с пражского отделения Радио Свобода из-за распространения фейков о семье Навального, вдруг оказался нужным российской пропагандистской машине, чтобы доказать, что западная пропагандистская машина куда жестче и грязнее, чем наша. Наши предоставляют доказательства того, что "ихние" хуже.

"Скандальное увольнение Тимура Олевского с телеканала «Настоящее Время»* (подразделение «Радио Свобода»**) вызвало целую волну обсуждений корпоративных этических норм в СМИ. Олевский далеко не первый российский журналист, не прижившийся в пражском холдинге. RT поговорил с Александром Орловым, бывшим шеф-редактором центральноазиатской новостной программы на «Радио Свобода». Он рассказал о корпоративной культуре в холдинге, цензуре и «журналистских стандартах корпорации», а также о своём увольнении «за путинизм».

конфликт возник после его участия в стриме журналиста Олега Кашина, где он обсуждал семью политика Алексея Навального.

Кашину хотелось чем-нибудь уесть Навального, который много лет им пренебрегал, и он, Кашин, стал активно распространять придуманую в гэбэ байку о нличие у жены Навального Юлии папы с гэбэшным прошлым и настоящим. В этом благом деле Кашину почему-то помог недоумок Олевский. Его бывшие и нынешний рабоодатели не в состоянии объяснить, зачем он распространял нелепицы.

Закончилось все позорно. Навальный нашел свидетельство о смерти отца Юлии и махом опроверг херню Кашина. Кашин попытался опереться на свидетельства Олевского, но вышло плохо: оказалось, что Олевский тоже распространял фейки.

Тут взъярилось западное начальство Олевского (надо думать, у Олевского имеется и кое-какое другое начальство)и решило уволить его из пражского отделения Свободы.

Довольно прикольно то, что Кашина никто не увольняет с радил "КП" и на Эхе он желанный гость. Наверное, и Олевского куда-нибудь пристроят.

-------------------

Началось трогательное соревнование между пропагандистскими каналами, кто лучше и чище врет.

RT (это ресурс, озглавляемый маргаритойсимоньян) побеседовал с одним из них — Александром Орловым, который работал в столице Чехии в 2015—2016 годах. До этого Орлов снимал репортажи на НТВ и RTVI, а также работал на ВГТРК.

Перед публикацией интервью с Орловым RT также пообщался с двумя бывшими коллегами Александра. Они подтвердили информацию об особенностях работы в пражском холдинге.

«Не должен сомневаться в том, о чём врёшь»

— Как после работы на ВГТРК ты оказался в Чехии?

— В Прагу я поехал, потому что писал книгу про российскую пропаганду — хотел поговорить с Виктором Кульганеком, с которым мы работали на ВГТРК. Он был главным режиссёром «России 24» в 2014-м, а потом эмигрировал. Я сел в самолёт, прилетел в Прагу, пришёл к нему на работу — а это «Радио Свобода». Спрашиваю: «Через тебя же все материалы проходили — крымские и донбасские. Как они тебя взяли сюда?» — «Я не имел к ним никакого отношения, — отвечает. — Я прошёл детектор лжи!» Смог, получается, обмануть этот детектор.

Он познакомил меня со своим начальником Кенаном Алиевым, который добился финансирования для будущего телеканала RL «Настоящее Время»*, и мы поговорили: «Не хочешь у нас работать? Будешь делать то же самое, что умеешь делать». Кенан, а затем и босниец, президент RFE/RL того времени, в лоб говорили: «Ребята, мы очень сильно недооценили роль телевидения. А когда увидели, как работает российское телевидение, все просто присели — и в конгрессе, и в центральном офисе. Мы хотим, чтобы что-то такое у нас было». Решение это было после ситуации в Донбассе и присоединения Крыма. Телевидение они делать не умели, поэтому позвали нас, меня в том числе.

Так я стал создателем и шеф-редактором центральноазиатской новостной программы. Людей, правда, в подчинение дали меньше, чем обещали, — пять региональных корреспондентов и три человека рядом со мной в Праге: ведущая, монтажёр и продюсер. Было тяжело, но у меня были какие-то иллюзии. Мне поначалу казалось, что я демиург: в программе будут хорошие репортажи — это самое главное.

Понятно, что, если ты соглашаешься на условия «сделайте пропагандистский канал», то на тебя сразу накладывают обязательства. Сначала, к примеру, ты отвечаешь на тысячу каких-то вопросов. Меня не просто тестировали, а проверяли на лояльность, на детекторе лжи — для этого специально отводили в посольство. Там буквально ветераны ЦРУ. Разумеется, ни на каком ВГТРК такое и представить нельзя. В России, если ты в госкорпорации работаешь, то в частной жизни можешь думать, что хочешь: в принципе, можешь быть каким угодно либералом, спорить с начальством и быть уверен, что никаких последствий не будет. Там ты должен быть убеждён в том, что делаешь.

А потом оказалось — то же самое. Оказалось, там всё ещё жёстче... И качество корпоративной культуры... Она предполагает: если ты врёшь, ты ещё и не должен сомневаться в том, о чём врёшь.

«Не позволять врагам называть их фашистами»

— А на работе как это всё отражалось?

— Проблемы начались вместе с широкомасштабной войной в Сирии: военная цензура, темники какие-то — как в Москве. Буквально — Океания и Остазия в каждом выпуске меняются местами.

В сентябре, кажется, 2016 года, меня неожиданно вызвали с претензией: я где-то в выпуске назвал членов «Аль-Каиды»*** террористами, а террористической группировкой её стало нельзя называть.

Редактор сайта московского бюро «Радио Свобода» о читателях: это так называемая демшиза.

Я спрашиваю: «Как же ваши башни-близнецы?» «Они были 15 лет назад, — отвечают, — а сейчас всё поменялось. Так что вы обязаны следовать рекомендациям, которые из центрального офиса присылают».

И началось... «Зачем ты сказал «террористы»? — «Чтобы обозначить, с кем война идёт...»

Нельзя было ничего говорить: ни «мусульмане», ни «шииты», ни «сунниты», ни «езиды», ни «христиане» — ничего. Нет «Аль-Каиды», нет ИГИЛ**** — только повстанцы. Все — повстанцы. И всех их беспощадно убивают ужасные русские бомбы — химические в основном. Объясняешь, что повстанцы — это в современном русском языке более чем позитивное определение. Нет. Шиитов, справедливости ради, иногда можно (и даже нужно) было называть террористами.

Это конкретные указания из центра, которые визировались местным президентом в Праге. В 2015 году я застал внутрипражскую полемику по поводу Донбасса. Украинская редакция настаивала только на «террористах» или «оккупантах», а в русских редакциях всё же хотели как-то мягче: «сепаратисты» или даже ласково — «пророссийские боевики». В конце концов, и в центре, и пражский менеджмент согласились на «боевиков». На донбасских же «повстанцев» не согласились, ибо слишком положительная коннотация на русском.

Был сюжет с Украины. К сюжету из детского лагеря батальона «Азов», где дети с руной «волчий крюк» на курточках занимаются военно-полевыми играми, я сделал анонс с заголовком «От сердца к солнцу. Под Киевом открыли нацистский пионерский лагерь». Им были недовольны все, а в украинской редакции тогда потребовали меня уволить.

«Ты неправ, ты неправ, — говорил мне тогда коллега Майкл, вице-президент, кстати, RL. — Немного такого «национал-социализма» всё-таки нужно Украине, иначе им не победить. С нашей стороны главное — держать это под контролем и не позволять врагам называть их фашистами. Они патриоты, пусть даже ультрапатриоты, но ни в коем случае не нацисты, как ты их назвал тут».

То есть тезис простой: это не нацисты, это патриоты. Если мы говорим, что это фашисты, мы льём воду на мельницу российской пропаганды.

Доходило до безумных мелочей. Я пишу подводку к сюжету, там такая общередакционная программа Octopus... Прибегают: «Что у тебя в эфире?» Оказывается, в черновике что-то слишком вольное себе позволил: написал, пошутил, потом удалил. Но даже за черновиками к подводкам следят и нервничают.

Почему сотрудники терпят? После очередного какого-то скандала — его свидетелями стали мы с коллегой, имя которого тогда было на слуху, — вышли с ним выкурить по сигарете и он сказал: «Ты прав, это цензура в чистом виде. Но, если понадобится, я готов три раза в день делать минет Кенану, лишь бы не оказаться на 40 тыс. зарплаты».

«Почти все пишут друг на друга»

—Уволили тебя за что?

— Из-за города Ракка. Мы были вынуждены делать всё время репортажи из Сирии — для Средней Азии тема важная. И вот (когда американцы окружили Ракку и по 150 самолётов каждый день делали вылеты, а 450 стволов тяжёлой артиллерии вели обстрел) чем больше росла интенсивность налётов, тем меньше требовали про Ракку говорить.

Изменения приходили из центрального офиса каждый день, и мы не всегда успевали читать. Было просто некогда — мы должны были каждый день собрать 24-минутную программу. Для меня это был ад — большая нагрузка.

Вызывают. «У тебя ложь: ты написал, что это столица самопровозглашённого халифата». — «А как надо было написать? Там 150 тыс. человек». — «Мы говорим «командный пункт Ракка» — и не говорим про бомбёжки». Вот именно: не «город», не «столица» — «командный пункт Ракка». И никаких подробностей: просто «сложная обстановка вокруг Ракки».

Я психанул и сказал, что в интернет выложу эти указания. Ничего в результате не выложил, но фраза про интернет стала последней.

Не могу не отметить, что к тому моменту это была самая просматриваемая передача в пражском холдинге.

— А увольняют как — пускать на работу перестают?

—Там целая унизительная процедура, ритуал. Когда тебе сначала выразили недоверие и отстранили от работы, а потом звонят, говорят: «Приезжай». Встречает HR или служба охраны и, может быть, вице-президент. Тебя подводят к компьютеру, стирают твою почту, вышвыривают вещи в ящик (в то время как остальные должны стоять и смотреть), тебя ведёт охранник и глава HR-службы. Подводят к воротам, уничтожают пропуск и выставляют коробку.

Конфликты с менеджментом, как выяснилось, просто подшиваются к истории лояльности. Когда меня увольняли, мне показали пачку сообщений от других сотрудников на тему лояльности — такие сообщения пишут многие сотрудники. Я всегда отказывался: у нас в стране так не принято.

«Это означает, что у русских людей криминальное сознание», — говорила мне Дейзи Синделар, она потом стала и. о. президента RL.

На самом деле, почти все пишут друг на друга. И когда тебя берут за жабры по тому или иному поводу, на тебя уже есть куча говна, причём от людей, которые сидят с тобой за тем же столом.

Они до сих пор распространяют информацию: коллеги пересказывают, что уволили меня «за путинизм».

— Скажи, вот ты в стольких местах поработал, а к RT как относишься?

— Не думаю, что RT является какой-то уж особенной ужасающей пропагандистской машиной, как его любят изображать. Из того, что видел, что-то можно и пропагандой назвать, а что-то вполне приемлемо — и картинка, и информация. Впрочем, российское государственное телевидение я почти не смотрю с 2015 года и какого-то целостного представления об RT не имею. На «Радио Свобода» зато точно знали: использовать в эфире картинку RUPTLY, скажем, с танком — это «путинская пропаганда».

—Я так понимаю, что случаю с Тимуром Олевским ты не удивился.

— И не понимаю, почему все удивлены его увольнением: в случае с «Радио Свобода» это буквально техническая вещь. Когда стали известны какие-то подробности по поводу его участия в стриме про Навального, я сразу сказал: «Олевскому кирдык». Он совершил немыслимое для идеологической контрагитации: послужил источником «ошибочной» информации, которую использовали «враги» (программа с фрагментом стрима Кашина вышла на НТВ. — RT), и невольно помог распространению «неверной» информации о жене Навального Юлии.

«Настоящее Время» и «Радио Свобода», помимо того что они занимаются прямой контрпропагандой, обозначают для системы «свой-чужой» приоритеты — дают некие сигналы для тех, кто их ждёт и видит. А тут вышло так, что «Свобода» и американский конгресс копают под Навального и готовы с ним бороться. Думаю, вопрос с увольнением был решён.

Я думаю, что он дал «врагам» повод использовать информацию о Навальном и подал ложный сигнал по поводу позиции «Свободы» относительно блогера Алексея Навального. И по совокупности это автоматическое увольнение для любого сотрудника — по нелояльности, как бы он перед ними ни ползал и ни извинялся. Но именно за это — с такой формулировкой — его не уволят. Его, скорее всего, обвиняют сейчас в нарушении журналистских стандартов. Они так всегда говорят, а потом добавляют про нарушение «журналистских стандартов нашей корпорации». Как бы мелким шрифтом внизу.

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

Это самое страшное видео от 23 января


Детей все-таки притащили на Пушкинскую... И грубо науськивали на озлоблнных ментов в полном облачении. Дети кричали: Мусорня - позор России и явно нарывались на грубые действия.

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)