Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

«Если меня посадят, я в тюрьме умру»
13 Января 2012

Обвиненный в педофилии пианист Рябов – в откровенном интервью «МК»

2011 год войдет в историю как самый «урожайный» на педофильские дела. Но самых громких все же было три: в них фигурировали экс-чиновник Макаров, пластический хирург Тапия и педагог Анатолий Рябов.

Дело 65-летнего пианиста Рябова станет первым в России «педофильным» процессом, которое рассмотрит суд присяжных. Только в ноябре были внесены изменения в федеральное законодательство, которые позволили народным заседателям решать судьбу обвиненных в сексуальных домогательствах к детям. Но суд над бывшим педагогом Московской центральной музыкальной школы консерватории им. Чайковского станет показательным не только в этом смысле. На защиту педагога встали сотни учеников и родителей. Но никуда не денешь показания двух девочек, проходящих по делу потерпевшими.

Я специально решила взять это интервью у пианиста дома. Психологи уверяют, что по домашней обстановке можно многое понять о наклонностях человека. Даже самых скрытых.

Анатолий Рябов живет в обычной старой пятиэтажке в районе Кунцево. Очень скромная по нынешним меркам квартира. Хозяин открывает мне дверь с грустным, подавленным видом. Понятно, что ему не очень хочется снова говорить на больную тему. Но, с другой стороны, совсем скоро суд, и неизвестно еще, какое он вынесет решение. Возможно, следующее интервью Рябов сможет дать только из-за решетки.

Обстановка в квартире весьма небогатая. Кругом книги и цветы (у супруги недавно был день рождения). Самое дорогое в жилище — рояль. На нем Рябовы играют сами и обучают детей. Кстати, супруга у Анатолия тоже педагог. А дочь даже преподает в той же самой Центральной музыкальной школе, где все, по версии следствия, и случилось.

Мы располагаемся с обвиняемым в педофилии хозяином квартиры на диване. Он сидит на краешке — будто не у себя дома, а на скамье подсудимых. Я хочу услышать его версию случившегося и донести ее до читателей. Без лишних эмоций и ненужных домыслов.

— Анатолий, ожидали ли вы, что ученики соберут 1,5 миллиона, чтобы вас выпустили под залог?

— Нет, конечно. Суд был закрытым, но проходила видеотрансляция, и многие ученики, родители, коллеги наблюдали. С учетом моего плохого здоровья и того, что я социально не опасен, судья заявил: выпустит меня под залог в 1,5 миллиона рублей. Я ответил: откуда такие деньги? Оказалось, бывшие ученики, студенты сразу стали их собирать. Собрали за несколько часов. И я до сих пор не знаю точно, кто именно и сколько дал. Но очень всем им благодарен. И мне жалко, что им пришлось столько всего перенести.

— Что вы имеете в виду?

— Для них обвинения в мой адрес были стрессом. Особенно переживали самые маленькие (к примеру, девочка из Северной Кореи Ми-Ми до сих пор, как увидит меня, сразу подбежит, обнимет и плакать начинает). Они звонят, приходят. Им всем пришлось менять преподавателя.

— Вы отказались от своих учеников?

— Мне нельзя преподавать детям, пока я под следствием. Администрация школы отказалась восстановить меня в должности. Я туда больше не пойду, естественно. Сейчас я работаю в должности профессора в академии им. Маймонида.

— Но ведь в ЦМШ теперь новый директор. Прежний ушел из-за вашего дела?

— Официально он переведен. Но, думаю, мое дело сыграло в этом не последнюю роль. Обнаружилось ведь, что решение педсовета, принятое 29 декабря 2010 года, было подделано. По бумагам выходило, что вроде как коллектив советовал родителям первой девочки обратиться в правоохранительные органы с заявлением на меня. Ничего подобного не было.

Любимые ученики пианиста (в центре Ми-ми)

— Вы не ладили с бывшим директором?

— Это давняя история. Когда его выдвигало министерство, я был его конкурентом, от коллектива школы. Он — очень авторитарный. Его боялись в нашем коллективе. Многих уволил. Но я с ним мало общался, просто делал свое дело, и все.

— Как педагоги сейчас к вам относятся?

— Поддерживают. Практически все, за исключением пары сотрудников администрации.

— Как вы отреагировали, когда узнали, что заявление на вас написала еще одна родительница?

— Сначала даже не поверил. Думал, ошибка какая-то. Потом решил: может, ее кто-то заставил? Понимаете, когда вся эта история началась, директору нужны были еще подтверждения того, что я педофил. И тут появилась эта 12-летняя девочка.

А эту девочку (назовем ее Дашей) я готовил к поступлению в школу им. Чайковского. Причем это было два года назад. Она вместе с мамой приезжала из Раменского на платные консультации. Когда раз в неделю, когда раз в две недели. Девочка и ее мама очень хотели, чтобы она здесь училась. Но Даша была плохо подготовлена и особого рвения в учебе не проявляла. Я с ней где-то год занимался. Когда уезжал на мастер-класс, то передавал Дашу своей дочери. Потом она поступила и вообще перестала что бы то ни было делать. И я понял, что вряд ли смогу с ней заниматься. У меня много учеников, а с ней надо дополнительно сидеть. Я это маме сказал. Девочку распределили к другому педагогу. Обошлось без обид, как мне казалось. Мама всегда улыбалась, здоровалась, когда мы сталкивались в школе. Прошло полтора года — и тут неожиданно это заявление.

— А мама всегда сидела на занятиях?

— Всегда. Хотя она в заявлении написала, что перестала ходить на занятия, когда оставался месяц до приемных экзаменов. И как раз тогда якобы я стал к девочке приставать. Но мама сидела всегда. Может, только отходила на несколько минут. Был момент, когда Даша сама попросила маму не сидеть на занятиях. Я сказал: мама нужна, она же потом дома тебя будет слушать. А потом, у меня класс — как проходной двор. Дверь со стеклом. И я ведь никогда дверь не закрывал. Ребята входили-выходили бесконечно. Как правило, на всех уроках присутствовали другие ученики. Кто-то просто слушал, кто-то ждал своей очереди на занятие, кто-то уроки делал. Но потом полицейские придрались, почему я сидел за правым роялем, который не попадает в угол обзора, если смотреть через дверь. Провели даже «эксперимент на месте преступления».

— Когда занимались, вы сидели рядом с учеником, за одним роялем?

— Если взрослые присутствовали, то нет. Тогда я сижу на диване. А когда маленькие, то приходится постоянно рядом быть. Они же и валятся, и спину не держат. А тем более — та девочка из Раменского: вся зажатая была, нужно было все время ее поправлять. Мама пишет, что вот когда я Даше спину выпрямлял, то касался ее груди. Но какая мать, заметив подобное, будет молчать?

— Но мама вас не только в этом обвинила...

— Да. В заявлении такое написано, что я сам бы, прочитав, захотел бы этого человека убить. Из самого «безобидного» — что под юбку лез. И при этом психологи сделали вывод, что девочка не осознавала, что с ней делают. В двенадцать-то лет!

Знаете, я не могу понять: почему папы обеих девочек никак не проявились? Они молчат. А ведь если с моим ребенком случилось что-то подобное, я бы нашел этого преподавателя и разобрался с ним по-мужски.

— А мамы до того, как подали заявление, с вами выясняли отношения?

— Нет. Ни одна, ни вторая не пытались поговорить — даже по телефону. У мамы первой девочки (назовем ее Машей) не было никаких вопросов, тем более что она сама захотела, чтобы девочка училась именно у меня. А потом мама начала вмешиваться в учебный процесс. Однажды мои коллеги сказали, что девочке нужен другой наряд для выступления. Я в этом ничего не понимаю, но передал слова родителям. Мама восприняла это в штыки: мол, я не должен указывать, что надевать ее дочке. Девочка сама часто спорила по поводу программы. Я считал, мне лучше знать, что у нее получится, а что играть не стоит. Но это профессиональные дела. Вообще амбиции помогают многого достичь. Но когда все это и у родителей, и у детей в переизбытке... А я человек пожилой, у меня большая учебная нагрузка была в школе. Потому я и отказался преподавать этой ученице. Думаю, и она, и мама восприняли это как оскорбление. Сначала пытались наладить отношения: мама послала дочь ко мне с коньяком. Она поблагодарила за успешную подготовку к конкурсу, поцеловала меня. Но я не взял ее обратно в класс.

На концертах дети всегда вертелись возле своего педагога

— Кто-то еще из учеников дал против вас показания?

— Насколько я знаю, нет. Следователи отыскали учеников — всех до одного. Даже тех, о которых я не слышал много-много лет. Их опрашивали с пристрастием — типа, признайтесь, что Рябов вас домогался. И поскольку никто не сообщил о таких фактах, то в материале были просто пометки: оперативных данных не получено. Около 70 учеников написали заявления, в котором просили их опросить в качестве свидетелей и показания в мою защиту зафиксировать в протоколе. Но этого делать не стали. Следователи отказывали моим адвокатам в ходатайствах, не давали приобщить показания в мою пользу.

— Верно, что вы проходили частную экспертизу на детекторе лжи у того же специалиста, что исследовал Макарова?

— Да, меня тестировал тот же самый Нестеренко. Но было странно, что уже за другую сумму. Макарову он за 150 тысяч написал, что тот виноват, а мне за 30 тысяч — что я абсолютно невиновен. Была видеосъемка, весь процесс фиксировали. Но СК делал свою экспертизу, которая дала отрицательный результат. И там не было видеосъемки, все проходило в два раза быстрее по времени, половину вопросов, которые задавали, не зафиксировали. Некоторые вопросы были неоднозначны, ставились некорректно, и на них можно было двояко ответить.

— Например?

— «Стремились ли вы ездить с учениками за границу и жить с ними там?» У нас все поездки на конкурсы и фестивали — за родительские деньги. Ехать или нет — я могу только рекомендовать, но в последнее время родители сами эти мероприятия находят. По идее, педагог на конкурсе нужен, но деньги ведь на его выезд — родительские, и если ребенок не выиграет — представляете, как неудобно будет педагогу. Поэтому наш завотделом никогда не ездил. Он говорил: нервы тратить, пахать там, а потом еще на тебя косо смотреть будут. И не скажу, что я рвался в такие поездки. Но ездил с удовольствием, если знал, что ученики сильные и шансы выиграть велики. Но обычно или мама, или папа сопровождают ребенка. И они сами занимаются организацией: оформляют визы, снимают гостиницу. То есть они определяют, где я буду жить.

— Какие еще вопросы были?

— Хотел бы я, чтобы с моей внучкой занимался кто-то так же, как я с Машей и Дашей? Я ответил — да. Потому что я с ними хорошо занимался. Когда были очные ставки с девочками, они говорили, что ненавидят Рябова. Мне было обидно и странно это. Ведь было же много хорошего: Маша за 8 месяцев обучения на двух конкурсах выиграла.

— На очной ставке вы поговорили с девочками?

— Я не стал. Отказался. Потому что не хотел обсуждать, за что я их якобы трогал или не трогал. Поговорить по-хорошему не получилось бы, потому что сидят следователи. Да, девочки явно настроены определенным образом. Они говорили глядя в пол, в глаза не смотрели. Когда все началось, единственное, что я сказал, — детей не трогайте. Они ни при чем. Повзрослеют — может быть, поймут. А может, и нет.

— А после вы сами не пробовали поговорить с мамами или самими девочками?

— Что вы! Мой адвокат поговорил с их адвокатом — так на следующий день на него написали жалобу. Сказали, что он в контакт вступил со стороной обвинения — и это недостойное поведение, за что надо лишить его статуса.

— Психиатрическую экспертизу вам проводили?

— Обязательно. Там была целая комиссия: психолог, психиатр, сексолог. Часа три меня спрашивали обо всем. Тесты были. Они такой вердикт вынесли... В принципе нормальный. Пишут, что я адекватный. Пишут, что по материалам следствия можно сделать вывод, что я педофил, а при общении со мной эта патология не выявлена вроде как. Хитрое заключение. Но они не могут иначе, и я понимаю почему — потому что за три часа как поймешь? Поэтому я настаивал на проведении стационарной комплексной экспертизы, где бы смогли сделать твердые выводы. Но следствие в этом отказало. Эти выводы, похоже, им не нужны.

— А почему следователи вам изменили вменяемую статью 135 («развратные действия») на 132-ю («насильственные действия сексуального характера»)?

— Мама первой девочки юрист, и она попросила. Вроде как я брал ребенка за челюсть и пытался поцеловать — потому насильственные действия. Вообще думаю, что пропишут, что я прикрываюсь тактильными действиями. Есть заключение методкабинета. Там сказано, что чем ребенок младше, тем больше нужно освобождать его руки, ноги. Следить за плечами, спиной. Это должен делать педагог.

Анатолий Рябов с женой Еленой.

В разговор вступает жена:

— Вот я сейчас девочку обучаю. Новый инструмент, педаль стучит. Я взяла ее за щиколотку — и ногу к педали. Чтобы она ее почувствовала. А потом думаю: Боже, я ведь на карачках перед ней стою, скажут, что я под юбку залезла!..

— Почти год прошел с того момента, как на вас завели уголовное дело. Вы внутренне успокоились?

— Я спокоен, только когда сплю. А так в голове все это крутится. Я в больнице за последние месяцы лежал два раза. Давление, сердце. Все думаю. Вот 66 сейчас стукнет. Основная жизнь прожита. Я посмотрел на своих ребят... Замечательные они! Галка Чистякова получила недавно престижнейшую премию — 30 тысяч долларов на конкурсе в Китае. Еще одна девочка взяла премию первую в Болгарии. Даниэлла из Коста-Рики, когда на конкурс с ней ездил в Словению, — всех победила! Ей перстень золотой там даже подарили. Сколько смешных моментов было! Сидим как-то в кафе, смотрю, а она нож в левой руке держит, вилку — в правой. Я говорю: неправильно. А она в ответ: «Я с двумя президентами обедала, а вы меня учите!» (Впервые за всю беседу Рябов смеется. — Авт.) Способнейшие дети! Та же Маша. Она ведь работала как черт.

— Вы ни при каких условиях не признаете вину?

— В чем? Моему адвокату следователи сказали: мол, пусть признается, мы ему условный срок запросим с учетом возраста и положения. А защитник ответил, что даже и предлагать такое мне не посмеет. Если меня посадят — я в тюрьме умру. Не выдержу...

Оригинал материала: МК

Поделиться:

Обсуждение статьи

разум возмущенный
Jan 13 2012 6:27PM

Сраное дело! Я написал безобидный коммент,касающийся ювенальной юстиции а его удалили! И что это означает? Расшифруйте, плиз.

Люда
Jan 13 2012 1:14PM

Совесть-лучший судья. Вспомните, как только Майкл Джексон умер, совесть начала пробуждаться у родителей и детей, которые оболгали его. Думаю, у мамы девочек и у девочек она тоже со временем проснется, нельзя же всю жизнь лгать себе и жить с этим. А травлю педагога кто-то заказал, кому-то он перешел дорожку. Удачи ему.

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

Ксении Собчак сломали нос во время съемок в монастыре


Телеведущей сделали операцию по восстановлению носа. В бандитском монастыре и действия бандитские.

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)