Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

«Идет война, а я, так вышло, на ней оказался»
12 Июля 2013

На следующей неделе Ленинский районный суд Кирова вынесет приговор оппозиционеру Алексею Навальному и его приятелю, бизнесмену Петру Офицерову. Они обвиняются в присвоении и растрате более 16 миллионов рублей, принадлежавших предприятию «Кировлес» (ст. 160, ч. 4 УК РФ). Прокуроры попросили дать Навальному и Офицерову шесть и пять лет колонии общего режима соответственно, а также назначить штрафы — по миллиону рублей с каждого. Подсудимые категорически отказались признавать вину. На протяжении всего процесса они говорят, что их дело политическое и направлено исключительно против Навального. Офицеров же просто оказался не в то время не в том месте. «Лента.ру» поговорила с менее заметным, но очень важным для всей истории фигурантом дела «Кировлеса».

В начале 2009 года Петр Офицеров решил начать бизнес по торговле лесом в Кировской области. Никита Белых, только что назначенный губернатором региона, приглашал в область предпринимателей — с тем чтобы они развивали бизнес и платили налоги в местные бюджеты. Офицеров создал «Вятскую лесную компанию», которая заключила договор с главным лесодобывающим предприятием области, КОГУП «Кировлес». ВЛК заработала в рамках этого договора чуть больше 16 миллионов рублей, более 14-ти из них были уплачены «Кировлесу» за продукцию. Оставшаяся сумма пошла на зарплаты, налоги и аренду офиса. Тем не менее следствие считает, что вся сумма была присвоена и растрачена обвиняемыми. Во второй половине 2009 года Офицеров передал управление фирмой своему брату и вернулся в Москву заниматься своим основным бизнесом.

«Лента.ру» встретилась с Петром Офицеровым в столице, в торговом центре «Мега» на Теплом Стане: дав интервью, предприниматель пошел покупать вещи, которые пригодятся за решеткой.

Твой «подельник» Навальный выкладывал фотографию, где его жена в супермаркете со списком, что нужно взять с собой в СИЗО. Ты здесь примерно тем же занимаешься?

Петр Офицеров: Ну да, только у меня список в электронном виде, а не на листочке, поэтому буду с телефоном ходить.

И что в списке?

Да то же самое, что у них, это же из интернета список. Там одежда. Летняя и на осень — передачки же очень редко можно делать. Всякие приборы, разные косметические принадлежности. Как мне недавно рассказали (я просто говорил с людьми, которые недавно вышли оттуда), очень важно иметь с собой — ни в жизнь не подумал бы — кусачки для ногтей. Потому что если с собой их взять, то дадут пронести, а родственникам передать их нельзя, запрещено. И люди, которые попали в тюрьму без этих кусачек, либо ногти грызут, либо пользуются общими. Такой вот маленький забавный нюанс.

Как ты вообще проводишь эти дни перед приговором?

В основном занимаюсь вопросами обеспечения семьи, с друзьями разговариваю, с бывшими партнерами по бизнесу. Стараюсь какие-то разные дела доделать. Семье же надо будет на что-то жить. Я понимаю прекрасно, что наверняка люди будут что-то организовывать, собирать средства, помогать. Но ты сам понимаешь, что пройдет пара месяцев — и все пройдет, подзабудется.

Перед интервью ты говорил о проекте, который хочешь успеть запустить в эти дни. Это способ занять время и не концентрироваться на том, что произойдет 18 июля?

Да вот еще! Я делаю электронный проект «Школа поставщика». Он — моя гордость, я же, извини, известный консультант в области работы с торговыми сетями, две книги по этой теме уже вышло, и обе стали бестселлерами. Ну, не суть. Я запустил проект для дистанционного обучения продавцов. У нас же в стране на самом деле их никто не учит. Есть тренинги двух-трехдневные, какие-то курсы, но этого очень мало. А я запустил проект, где может учиться любой человек, даже… сидящий в колонии, теоретически, имея доступ к интернету, может учиться. И люди получат не только огромный объем информации, которую я подготовил, но еще и опыт других людей.

Там смысл в том, что если ты приходишь, то должен поделиться своим опытом, чтобы получить чужой. На этой площадке сейчас уже под 400 человек, и это только начало. Представляешь, какой объем! Поэтому я этим проектом, безусловно, горжусь. И вот в его рамках я запустил новый курс, во время суда в Кирове над ним работал. Сейчас выкладываю его в интернет, доделываю там кое-что.

О тебе знают сильно меньше, чем о Навальном. Расскажи, ты изначально хотел быть предпринимателем, консультантом, писать книги на эту тему?

Скорее само так сложилось. Мы с семьей жили в Милотичах, это Калужская область, 300 километров от Москвы. 1990-е годы, работы не было, и я открыл там маленький магазинчик. Меня идея своего дела уже тогда увлекала, плюс зарплату же не платили в регионах, а тут у тебя реальные деньги появляются. Естественно, мне понравилось. Но там район маленький — соответственно, и объем с оборотом те еще. Потом я женился, у меня родилась дочка, семья сказала: а давайте жить в Москве. Ну, в Москве так в Москве, переехали. Я работал в продаже недвижимости, в охране, потом пошел торговым представителем, и вот там впервые и появилась идея о собственном бизнесе, но уже в столице. Попробовал — получилось, все было прекрасно, но потом пришлось с партнерами расстаться, и, как это обычно бывает в таких случаях, бизнес погиб.

Потом пришел в одну компанию… Индивидуальных предпринимателей неохотно берут на работу, они не корпоративные, думают по-другому, поэтому устроился простым маленьким начальником отдела, вернее, старшим торговым представителем. За год стал директором по продажам. И, поизучав торговлю изнутри, захотел стать консультантом. Ушел с работы, пошел в школу консультантов. И вот такая реальная школа в то время была — мне за год дали профессию. Уже в течение 2006 года у меня появились первые клиенты, и с тех пор я шел только по нарастающей.

А политика тебе зачем понадобилась?

Ну, политика на самом деле для меня началась еще в Билибино, когда на Чукотке жил…

Стоп, так ты еще и на Чукотке жил?

Шесть лет. Родители туда переехали, когда я в шестой класс перешел, и жили мы там, пока я школу не закончил. И вот на Чукотке — там люди такие, специальные. Хоть и зарплаты у всех выше, чем в остальной стране, но и зимой 55-60 градусов мороза. Человек должен быть внутренне мотивированным, чтобы поехать туда с юга. Как следствие, люди там были активные, и эти перестроечные мотивы конца 1980-х годов очень ярко переживались, чуть ли не каждый день на какие-то спонтанные демонстрации ходили.

Оттуда мы приехали в Милотичи, а там… В телевизоре — один канал, а чтобы поймать второй, нужно выходить на улицу и крутить антенну, пока поймаешь. Скучно. Но тогда я хоть учился, читал книжки, ездил в институт на сессии. А потом, когда уже переехали в Москву, для себя решил, что как-то неправильно жить просто так — поработал, поел, попил пива, поспал… Вроде и работал на двух работах, а все равно чего-то не хватало. Тогда и решил в «Яблоко» записаться.

Это было начало 1998 года, у них еще даже маленькая фракция в Госдуме имелась. Позвонил, они говорят: подходите. Тогда очень жесткая система отбора была. Сначала полтора или два года тусоваться в сторонниках, и только потом ты имел право прийти на совет партии, там тебя натурально допрашивали и принимали решение, давать членство или не давать. Я через это прошел. Занимался я этим «Яблоком» активно, партийную карьеру закончил членом бюро московского совета. Ну а потом я как-то разочаровался в политике как таковой. В 2003 году конкурентные и честные выборы кончились, у меня еще дети появились, и я решил уйти.

Слушай, а чем люди вообще занимаются в партии?

Если честно, большая часть людей — прямо как в фейсбуке сейчас — бегает с вопросом: «Что делать? Что делать?» И лишь маленькая часть реально что-то делает. Сейчас я отлично понимаю, почему Навальный ни в какую партию не хочет. Потому что партия — это всегда геморрой и проблемы. Ты начинаешь быть ответственным за кучу людей, которые сегодня тебя боготворят, а завтра приходят и начинают разрушать мозг: «Блин, прости, вот мы в тебе разочаровались». Или еще какую-нибудь лабуду несут вместо того, чтобы что-то делать.

Но вместе с этим в «Яблоке» было много классных людей: физики-ядерщики, профессора, бизнесмены, бывшие военные и даже разведчики. Благодаря им я, что называется, ускорился. До этого-то думал, что нормальный, самодостаточный, у меня хорошая работа. А на них посмотрел и понял, что есть куда расти.

С Навальным, получается, ты впервые в «Яблоке» и пересекся?

Ага. Была какая-то партийная конференция, и он ко мне подошел с каким-то вопросом — я тогда был секретарем московской организации… Секретарь — это не в смысле, что такой человек, который чай-кофе в партии всем разносит, а тот, кто занимается оформлением документов. Должность серьезная тогда была, конкурентная. Деньги за это смешные полагались, но плюс работы был в том, что фактически я знал почти всех людей, которые приходили в партию или были там раньше.

И, собственно, он ко мне подошел, познакомились: привет-привет. Потом, где-то через год, опять пересеклись на партийной конференции. Там уже мы оба баллотировались в совет. Оба прошли, только я — в бюро, а он — в региональный совет. Это почти одно и то же. После этого и работали вместе. Раз в месяц мы точно виделись, даже чаще иногда.

То есть это не тот случай, когда люди работают вместе и дружат семьями?

Нет-нет. Я у Навального дома первый раз был прошлым летом только. Нам как раз по «Кировлесу» подписку о невыезде обоим дали, и семьи уехали в отпуск, а мы, само собой, остались. Приехал, обсудили ситуацию.

Петя, вот во всей этой истории с «Кировлесом» лично для меня есть один непонятный момент. Ты говорил на суде, что Никита Белых стал губернатором, звал в область предпринимателей, тебе стало интересно, и ты подумал, а почему бы и нет. Но ты же держал в голове, что помимо Белых там есть Навальный, есть Маша Гайдар, с которой ты тоже знаком. Ты рассчитывал на поддержку с их стороны?

Слушай, ну с этой точки зрения если вопрос рассматривать, то я и с самим Белых до этого был знаком. Были всякие межпартийные проекты «Яблока» и «Союза правых сил», так что несколько раз-то встречались. Только это ничего не значит. Знаешь, есть фраза забавная: все знают Путина, но гораздо важнее, кого знает сам Путин. Вот и здесь то же самое. Видел же в суде: Белых от меня в двух метрах стоял во время допроса — и не узнал. А Маша Гайдар вспомнила — мол, да, был такой.

То есть это не тот случай, что ты поехал заниматься бизнесом в Киров, рассчитывая на протекцию или какие-нибудь преференции?

Ну, нет. Собственно, у меня вся жизнь так устроена — я одиночка на самом деле. И ничего никогда не прошу. Когда в школе учился, я ходил в очень крутой клуб, в качалку. Туда вообще было крайне трудно попасть. Нас с другом глава клуба с порога отправил идти дальше гулять, но мы три часа стояли у входа, пока он не вышел и не пропустил. В этой качалке если ты говорил, что тебя кто-то тронул, то через час организовывалось полклуба и мужики здоровые шли решать твою проблему. Но я за все это время ни разу никого ни о чем не попросил. Потому что как-то неловко. И в бизнесе у меня то же самое. Сейчас вот могут на пять лет посадить, и приходится с некоторыми друзьями разговаривать о том, что... Ну блин, семью мою поддержите. Мне крайне неловко, это, наверное, самые тяжелые мои разговоры за последние годы.

И в Кирове на протекцию я в принципе не рассчитывал. У них свои дела, у меня свои. Единственное, я только надеялся, что будет создана нормальная среда для бизнеса. Чтобы работать было интересно. Вот, собственно, и все.

А зачем тебе вообще дался этот лес и этот Киров? У тебя же основной бизнес успешный.

Не надо забывать про кризис 2008 года. У меня на тот момент из десяти проектов семь-восемь были заморожены на неопределенный срок. А кроме этого, у меня есть правило: чтобы не стать теоретиком, я часто веду какой-то параллельный бизнес. В 2009 году это был лес, в 2011-м, например, небольшая компания, занимавшаяся строительством и ремонтом. Чтобы не потерять нюх.

А по основному бизнесу у тебя когда-нибудь были проблемы с правоохранительными органами?

Нет, конечно. Я же консультант, и брать у меня нечего. С интеллектуальной собственности откат не получишь. Я ей и так даром делюсь: в интернете куча людей проводит семинары по моим презентациям, слегка переделанным для вида. Да и то я не парюсь, потому что они проходят то, что я делал раньше, а я-то уже делаю что-то новое. И в «Вятской лесной компании» тоже никаких проблем не было. Один раз выписали маленький штраф — полторы тысячи рублей, бухгалтер там накосячил. И все.

А для тебя дело «Кировлеса» с какого момента началось?

Ну, в 2009 году началось как-то вяло. Я вообще через третьи руки узнал, что там какая-то ерунда началась. А потом уже, в 2010 году, позвонил брат, который после меня возглавил ВЛК. Я-то в Москву вернулся, тут у меня и работа интереснее, и семья рядом. А брат говорит: приехала полиция, просит документы. Чего делать — давать или не давать, потому что они не требуют, а именно просят. У меня там вся документация «белая», я говорю — давать, какие проблемы-то.

Брат отдал все документы, там еще такая фигня была, что за полицией пришлось два дня бегать, чтоб эти документы вручить. Сотрудникам всем сказал: говорить только то, что знаете, ничего не надо придумывать, скрывать или приукрашивать. Так и началось, а потом продолжалось пару лет какими-то всплесками. Причем тенденция четкая: заходишь в ЖЖ, видишь очередной суперпост Навального, типа как про «Транснефть». И все, на следующий день звонят журналисты и просят прокомментировать то, что против нас возобновлено расследование.

А со следователями у тебя какие были разговоры?

Поначалу формальные, они задавали какие-то глупые вопросы. Проверили всех моих клиентов. Клиенты потом мне говорили: вы охренели, мы у вас полвагона леса взяли, а геморроя уже столько, словно мы с вами уже десять лет работаем. Последний год перед судом уже активно все шло. И в Киров на допросы ездил, в Москве пару раз допрашивали.

А ты вообще не удивился, что в связи со своей деятельностью внезапно идешь по делу в связке с Навальным, причем как с организатором?

Ну а чего удивляться? Уже понятно было все. У Навального бизнеса не было, прицепиться не к чему. Он как мячик для гольфа — не цепанешь и не укусишь. И вот чтобы как-то его привязать к экономической деятельности, они и придумали, что мы работали в связке.

В суде ты говорил, что тебе предлагали дать показания против Навального.

Да, два раза. Один раз вполне серьезно, а второй раз уже в виде шутки. Только такие шутки в исполнении следователя во время официального допроса — это, ты понимаешь, не совсем шутки. Я первый раз сказал нет, второй раз еще и объяснил, почему нет. Одно дело — сесть на пять лет, а другое — получить пожизненное, причем в тюрьме несколько иного типа. И неизвестно еще, что хуже. Вопросов больше не было.

Опять же, в суде твой адвокат говорила, что у тебя болезнь. Причем по ней даже можно инвалидность оформить. Почему на это-то ты не пошел? Облегчил бы себе жизнь по чисто медицинским показаниям.

А это же не влияет ни на что. Вон [Владимир] Акименков сидит в СИЗО по «болотному делу», а у него все гораздо хуже. Он почти слепой, и чего? Он сидит. У нас же в первую очередь на потенциальную опасность смотрят. [Член совета директоров ОАО «Оборонсервис» Евгения] Васильева с [бывшим министром обороны России Анатолием] Сердюковым украли много, поэтому с ними надо деликатно, а Акименков в составе еще десяти тысяч человек нанес скол зубной эмали ОМОНовцу, поэтому должен сидеть, какой там домашний арест. У нас так все устроено.

Сейчас, уже перед приговором, скажи, какие ощущения остались от кировского суда, от стороны обвинения?

Я не то чтобы боюсь, но про судью пока ничего говорить не буду — неправильно. Он ведь пока еще решение не вынес. А что касается прокуроров... Это было грубо, бездарно и презрительно по отношению как к правосудию и суду, так и в принципе к остальному населению. Ну, то есть все совсем плохо. Если уж сажаете кого-то, то делайте это красиво, мне хоть не так обидно будет. А они каждый день меняют фабулу обвинения, потому что постоянно в нем путаются и вообще не понимают, что здесь происходит.

А ты прогнозируешь, чем все может закончиться?

Вариантов три. Это оправдательный приговор, что было бы правильным, потому что обвинение развалилось в суде. Это пять лет со штрафом в один миллион рублей, как просили прокуроры. Ну и другой вариант — там уже от условного срока до пяти лет тюрьмы.

То есть не зарекаешься вообще ни от чего?

Нет, конечно. После выступления главы СК Бастрыкина перед своими я понял, что тема «Кировлеса» больше не юридическая, там идет война, а я, так уж вышло, на ней оказался. И первый месяц, конечно, было крайне неприятно. Потому что у тебя семья, дети растут, у них сейчас самый классный возраст, через несколько лет они уже станут подростками и будет весело. От них особенная радость в этот период. Ну и, конечно, за бизнес обидно, за репутацию. Ну а потом, когда сам для себя уже принял решение, стало гораздо легче. Только я все равно не предлагаю проверить, насколько это все легко или тяжело. Это не то чувство и не те эмоции, которые стоит испытывать.

Старшие дети как реагируют?

С утра до вечера в интернете сидят, прямую трансляцию с суда смотрят. В целом они все понимают и, пока я дома, поддерживают. А как они будут воспринимать это все через год, я не знаю.

На Навального злость или обиду держишь?

Вся гнусность ситуации в том, что Навальный ни при чем и винить его мне не в чем. Я не являюсь его фанатом. Скажем так, я уважаю его работу, он сам парень классный, но я не из тех, кто кричит, как многие: «Навальный наше все!» На моем месте мог оказаться кто угодно, я сам мог оказаться в суде по тысяче других обстоятельств. Как многие ребята на Болотной площади — их похватали ни за что. Как такое предугадаешь? В нашем случае моя абсолютно «белая» и честная фирма стала, к сожалению, инструментом власти против Навального.

Беседовал Андрей Козенко

Источник: lenta.ru

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

Гардиан решила, что Навального отравила Вторая служба ФСБ


Алексей Навальный был отравлен Второй службой ФСБ по указу Кремля, пришли к выводу спецслужбы Великобритании, Германии и Франции. Об этом пишет The Guardian со ссылкой на источники.

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)