Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

Рядовой Кузнецов отслужил рабовладельцам
3 Июня 2009

Антон перед отправкой в армию

Очередной армейский скандал разгорается в Липецкой области. Домой вернулся солдат, пять лет считавшийся пропавшим без вести в Дагестане.

Антон Кузнецов ушел на срочную службу в 2003 году.

Но, как теперь выясняется, командиры махачкалинской в/ч 6752, где он отдавал долг Родине, передали призывника хозяевам некоего частного кирпичного завода в вечное пользование, то есть в рабство.

“Удалось сбежать шестерым, но там еще остаются бесправные русские солдаты”, — говорит Антон.

Парень и представить себе не мог, что долгая дорога домой обернется для него новыми проблемами. Никому, видно, неинтересно расследовать, где и почему на Северном Кавказе призывников, как скот, отдавали в рабство.

Зато самого 23-летнего Антона, вернувшегося седым и хромым, теперь хотят судить — за дезертирство…

Запрещенная встреча

Измученная старуха, уставшая, с двумя сумками, доверху набитыми продуктами — печеньем, колбасой, апельсинами (что пенсия позволяет), бьется у ворот КПП.

Чудесное воскресное утро. Липецкая в/ч 5961. На скамейках солдатики с девушками целуются — свиданки у всех.

И только несчастную эту бабку не пускают за ограду.

“Уходи, не велено тебя!” — отгоняет часовой.

“К Антону бы! К внуку!” — “Сказано же, не мешай Родину защищать!”

Опустилась на обе сумки, вытерла пот со лба. “Это же ничего, правда. Главное — из мертвых воскрес! Я уж и не чаяла внука увидеть, — заходится она в крике, обращенном по ту сторону забора. — Да за что же так?! Ночью он домой постучался, мы утром — сразу в комендатуру, как положено, чтобы не думали, что укрываемся. Вымылся в ванне, как человек, оделся в тот костюм, что я сразу после школы справила, туфли новые, остроносые… И не мала одежда-то — на теле болтается, внук же совсем усох. Пришли к нашему липецкому самому главному военному — сдаваться: “У, какой щеголь!” — он сказал и приказал военным снова забрать Антона. А ты идешь и ножку приволакиваешь, у тебя вена на ноге вспухшая, больной весь. В госпиталь бы… “Разберемся, бабка!” — и заперли уже в нашей липецкой части, и вот уже почти три месяца ни слуху и ни духу”.

Антон Кузнецов ушел на срочную службу 22 ноября 2003 года.

Вернулся, как вор, в полночь 2 марта 2009 года. “Это я, бабушка!” — позвонил в домофон. Та подумала, что со сна померещилось. Весточек от внука не было несколько лет. “Пришла давно бумажка из Дагестана, что пропал — и все, с концами: думала, умер где”.

Как рассказал солдат, из рабства он бежал в середине зимы. Месяц шел из Махачкалы в Липецк, изодранный, грязный, голодный — лесами, полями, помойками. Где пешком, опасаясь патруля, где — с десяток километров — ехал “зайцем” на электричках.

Денег и документов у него не было. То, что дошел, было чудом.

Не верила старуха, что увидит своего мальчика живым.

Что дождется его. В восемьдесят лет.

Но помирать нельзя. Их ведь двое всего родных на свете — оба Кузнецовы, Антон и Антонина. Как внук без бабушки?..

Из рабства с оказией

“Не должны были Антона в армию вообще забирать. Мне 75 в тот год исполнилось. Он — круглый сирота. Он на меня опекунство оформлял, когда за ним из военкомата какие-то гражданские люди рано утром пришли — якобы его здоровье дополнительно надо проверить — и не вернули”.

— Не дрейфь, бабка, отправим твоего богатыря служить куда поближе — в Воронеж или Тамбов, учитывая ваши сложные семейные обстоятельства, — пообещали ей отцы-командиры.

Она смирилась. Как смирилась с ранней смертью мужа, с гибелью дочери — Антоновой матери, избитой сожителем ногами в живот.

Так смирилась с тем, что пришлось одной тянуть мальчика, вызволив его после смерти матери из детского дома, — Антон заканчивал тогда первый класс.

Обстоятельства действительно складывались непростые.

Но она смирялась со всем и всегда. Да разве был у нее иной выбор?

“Чтобы опекунство на внука получить, соврала, что здоровая и буду работать, пока он в школе учится, хотя у меня давно пенсия была и у самой почки больные”.

Перекладывает Антонина Семеновна с правой стороны стола, где сидит она, на левую, где сижу я, справки и квитанции, тоненькую стопочку бумаг их с Антоном жизни.

Свидетельство о смерти дочери. “Возраст — 38 лет”. Документы об опекунстве над внуком. Аттестат его зрелости. Свидетельство о том, что Антон закончил автошколу. “Только права получить не дали — забрали в армию”.

Отдельной стопочкой — поздравительные открытки от Путина и Медведева: это уже ее, инженера А.С.Кузнецову, высшие чины государства регулярно поздравляют с Днем Победы как ветерана. Говорят, что ее жизнь и многолетний труд на Новолипецком металлургическом были очень даже нужны родной державе.

А вот пошли совсем другие бумажки — письмо министру обороны, письмо командующему внутренними войсками, прошение главному военному прокурору…

О том, что случилось с Антоном в армии.

Рассказала честно, поведала, ведь не могут они остаться в стороне от такого беспредела… Раз уж даже сам президент бабку с праздником поздравлял, эти, в обороне, должны обратить внимание.

Отдельно лежат “доказательства” Антоновой невиновности — два страшных письма со штемпелем далекого города Махачкалы, переданные с оказией весной 2004 года, незадолго до исчезновения парня из части.

Кирпич за кирпичиком

“1 марта (2004 года. — Авт.) перевели в Махачкалу, а 13 марта офицеры тайком вывезли на кирпичный завод, за город. Кругом одни горы и пустыня. Местные как звери. Нас, русских солдат, здесь 7 человек, бьют, как собственных ишаков. Кормят плохо, писать письма запрещают, а кто пишет, отбирают и рвут прямо на глазах. А помнишь, ты мне в Астрахань в учебку отправила деньги? Они мне здесь пригодились. Когда приезжают контрактники, я тайком ото всех плачу им 200 рублей и отсылаю тебе письмо. Мы здесь работаем с самого утра, с 6 часов, а когда совсем темно, в 22 часа, мы идем спать. Утром все сначала. Я работаю на съеме, принимаю кирпичи с ленты. Нас здесь у ленты пять человек, и мы едва успеваем. А за то, что мы роняем кирпичи, нас избивают ногами. Это самое дорогое для них. Если мы сделаем меньше нормы (3000 штук), то нас лишают ужина и бьют до ночи. До новой весточки, а то руки болят, а завтра вставать в пять утра”.

Через несколько дней Антонина Семеновна получила еще одну “весточку” из армии.

“Привет, моя дорогая бабушка. Я тебе пишу в шестой раз, но первые пять писем нашли и порвали. Нас перевели на другой завод. Условия такие же. Нас по-прежнему избивают и плохо кормят. Еще нам говорят, что заберут из части после демобилизации на заводы, и мы будем здесь постоянно работать, пока не выплатим долг родине. Якобы мы задолжали, пока служили. На заводе много русских солдат из Волгограда, Астрахани, Курска. Я здесь понемногу начинаю забывать, что помнил (постоянно бьют по голове). Вчера вечером меня сильно избили, пишу тебе ночью. Видимо, сломаны ребра, очень трудно дышать. Если я еще буду в силах, то напишу тебе…”

Немного было отложено на похоронные, на ремонт их старенькой хрущевки, когда внук вернется. Если вернется. Собрав все медные и серебряные, Антонина Семеновна рванула в Махачкалу. Слыхала, с пустыми руками к командирам нельзя — с гостинцами надо, но все накопленное ушло на билет. В подарок офицерам она приобрела упаковку минеральной воды и коробки с вафельными тортиками. Все чеки на покупки, как и билеты в Дагестан, сохранила — мало ли, пригодятся.

И вот теперь она тоже показывает их мне — чтобы поверила.

“К внуку я приехала в сентябре 2004-го. В войсковой части у меня отобрали паспорт, чтобы я никуда не могла убежать с внуком. Десять дней прожила на съемной квартире неподалеку от КПП — все десять дней мои документы хранились у командира. Утром ко мне Антона отпускали. Он голодный приходил, но гимнастерка новенькая, оказывается, ему ее специально выдали, к моему приезду, чтобы я не испугалась, — та, прежняя, была вся стерта до дыр о кирпичи”.

Передвигался Антон с трудом — вены как кровавые жгуты. Но, встретившись с бабушкой, воодушевился, поверил, что его службе все-таки придет конец. Осмелев, Антонина Семеновна рассказала командирам о бесправном положении солдата — может, они и не знают, что здесь творится.

— Я встретилась с одним офицером, его фамилия была Магомедов, и спросила его, почему их срочники работают бесплатно на каких-то заводах, — вспоминает она сейчас. — Мне объяснили, что солдат посылают, потому что за дармовую рабочую силу завод рассчитывается с воинским подразделением кирпичами. Что это дело командиров — куда кого посылать, и я в это вмешиваться не должна. На прощание Магомедов дал мне свой номер телефона, но сколько я потом ни звонила, номер этот молчал.

С собой в Липецк Антонина Семеновна увезла последнюю махачкалинскую фотку внука, улыбающегося, в новенькой форме, — в дороге она немного успокоилась, как всегда смирилась с неизбежным. Чего уж — кирпич за кирпичиком, и до дембеля через год доберется.

Вот только жизнь самого Антона, по его словам, после “инспекции” бабушки изменилась в самую худшую сторону. Его еще сильнее избивали: “Зачэм рассказал, как тэбе здэсь?..” Посылать письма домой он больше не пытался.

А весной 2005 года парень просто исчез из части… По документам значилось, что Антон Кузнецов в неизвестном направлении дезертировал.

Как найдут — так посадят

На самом деле, как рассказывает солдат, его просто “забыли” на очередном кирпичном “объекте”.

Таких “забытых” мальчишек-призывников, по его словам, было много. Провинившиеся в чем-то срочники, многие — из неблагополучных семей, как и сам Антон, навсегда становились дармовыми рабочими. Складывалось впечатление, что кто-то специально подбирал для этой кирпичной каторги подходящих ребят. Одного к одному, бедных, необустроенных.

Случись что — искать их некому.

Были среди обслуги и гражданские, добровольно завербованные на вокзалах страны и приехавшие в Махачкалу в поисках лучшей доли, — обратно на родину их тоже уже не отпускали.

— Я не хотела верить, что мой внук пропал навсегда. Нашла у нас в городе парня, который служил вместе с Антоном, но в отличие от него вернулся домой, — рассказывает бабушка. — А его родители из хорошей квартиры почему-то переехали жить в маленькую хибару. Я пришла к ним: “Где мой Антон?” “Не вернешь ты его, бабка, — сказали мне. — У тебя сил не хватит”.

“Я писала письма всем военачальникам, задавала один и тот же вопрос: ищут ли моего Антона? Если он дезертир — то пусть тоже ищут. Должны искать”. Ответы в Липецк приходили расплывчатые, порой и с угрозами, что раз самовольно оставил армию, то, когда его найдут, обязательно посадят — лет эдак на семь”.

…Годы шли. Кирпичные заводики сменяли друг друга. Как только заканчивалась глина в одном карьере, хозяева бросали старое месторождение и увозили свору рабов в другой район Дагестана.

Из Махачкалы их перебросили в Буйнакск, в Каспийск — Антон потерял счет одинаковым пыльным городам. Выданная к приезду бабушки начальством повседневная форма — “камок” — за пять лет превратилась в обноски.

“Кроме кирпичей, я в этой армии не увидел ничего, — рассказывает сейчас Антон. — Да и можно ли это называть армией? Последнее время хозяева держали нас совсем в разрушенном деревянном вагончике. Особо не охраняли. Надеялись, что мы полностью деморализованы… Зимой мы стукнули об пол ногами — и гнилые доски провалились. Все, кто был в вагоне, выбрались наружу и кинулись врассыпную, в разные стороны. Я побежал домой…”

На следующее же утро после своего возвращения в Липецк вместе с бабушкой Антон Кузнецов сам пришел легализовываться в военно-следственный отдел, хотел рассказать, что с ним случилось, ведь в Дагестане оставались ребята, которым не удалось спастись…

Он возвращался из армии домой дольше, чем длилась Великая Отечественная война.

“Моя жизнь искалечена. Моя девушка меня не дождалась. Я не верю, что когда-нибудь смогу снова поверить людям, что у меня будет семья, дети”, — сказал Антон единственной липецкой журналистке, которой удалось побеседовать с ним прежде, чем парня “закрыли”.

Военный прокурор города Липецка Александр Коробов велел взять Антона под стражу — чиновник сообщил Антонине Семеновне, что не верит в сказки про рабов и кирпичные заводики…

“У нас на руках были доказательства — письма внука из Махачкалы со штемпелями, но на них даже смотреть никто не захотел...”

— Что же он, по-вашему, шесть лет в лесах жил или скитался? — спросила бабушка.

— Зачем в лесах? — ответили ей военные. — Может, он в шкафу у вас дома сидел…

“Слышала я, и такие ходят в городе слухи”, — Антонина Семеновна распахивает входную дверь своей тесной квартирки, колотится к соседям, зовя меня за собой.

— Спросите хоть у кого — жил Антон в шкафу пять лет или нет, люди добрые?..

Люди добрые приоткрывают свои двери и говорят, что Антона в шкафу не было. Был бы — знали бы! Но вообще он мальчик хороший, такой бы от армии не спрятался… Театр абсурда.

Нашедшегося беглеца отправили в войсковую часть на улицу Механизаторов. По ходу дела, кстати, выяснилось, что на момент своего “дезертирства” Антон уже не был даже и срочником.

Оказывается, сразу же после приезда в Дагестан 18-летний пацан подписал контракт и получал за свою службу деньги.

Но сам он этого не помнит. “Я ничего не подписывал, бабушка, ты мне веришь?..” — он допытывался у нее об этом как в детстве, как маленький, когда его заталкивали в машину с черными номерами.

Бабушка бежала за этой машиной и плакала. Провожала, как на войну. Боялась, опять в Дагестан возвращают…

Кто здесь верблюд?

Удивительный в отношении срочной армейской службы город — Липецк! Три года назад здесь отправили служить в Чечню больного эпилепсией несовершеннолетнего десятиклассника, перепутав его со старшим братом (см. “МК” от 24 августа 2006 г. “Брать за брата”). Десять дней мальчишка, сидя в Ханкале, доказывал, что он — не верблюд.

А его водили в баню, кормили, обучали разным армейским премудростям и искренне убеждали в обратном…

Естественно, когда все выплыло, случился жуткий скандал, полетели начальственные военные головы, но как-то забылось все, зарубцевалось, стихло.

И вот новое ЧП. Но на этот раз военные не сплоховали.

Военный прокурор Александр Коробов вообще не пожелал беседовать с московской журналисткой. С его стороны это был очень смелый и мужественный поступок. Зато командир липецкой войсковой части 5961 полковник Михаил Казанцев по телефону признался, что ничего против Антона Кузнецова не имеет.

И что он лично не повинен за то, что именно в его ведомстве сейчас содержат несчастного парня. Не дают встречаться с бабушкой. Отобрали мобильник.

“Он у меня в гражданской одежде ходит. А в списках части вообще не значится”.

— А ничего, что этот “дезертир” и так отслужил в нашей армии шесть лет? Не многовато ли с него будет? Кто расписался за Антона в документах о службе по контракту? Что будет с теми ребятами, кто остался работать на кирпичном заводе? Ведь такую историю и с такими подробностями просто не выдумаешь!

— По этому поводу ничего сказать не могу, — добавил полковник. — Покажет следствие.

Но за те три месяца, что прошли с момента возвращения Антона домой, парню так и не сообщили, кто же он — срочник, контрактник или преступник. Его, по словам бабушки, ни разу не вызывали на допросы и никто из военной прокуратуры с ним не беседовал.

Сидит он себе в части — и сидит.

Хорошо хоть кирпичи не таскает,- пишет Екатерина Сажнева "МК".

Поделиться:

Обсуждение статьи

User54
Jun 15 2009 5:33PM

"Андрей" писал: "Конечно президент не в курсе".

Сегодня, 15 июня, по радио по каналу "Россия" в ежедневной передаче "Национальная безопасность" выступал генерал-полковник Леонид Ивашов. Речь в ней шла об очередной армейской реформе. Так вот, Ивашов сказал, что сейчас у нас криминально-олигархическая власть и боятся они ни американцев, а свою армию, потому что если начнутся народные волнения, то армия может встать на сторону народа. Вот поэтому ее нужно дезорганизовать. Армия уже сейчас находится в разваленном состоянии, а ее хотят окончательно добить. Ивашов говорил такие вещи, что чувствовалось, что ведущий передачи ерзает на стуле. Правду у нас никто не любит.

А теперь, "Андрей", подумайте с кого за все это нужно спросить, если учесть, что Медведев является верховным главнокомандующим вооруженными силами.

Андрей
Jun 15 2009 2:20AM

Полный трындец.

Конечно президент не в курсе.

И про дворец на берегу Истры тоже. Ну и про этого - турецкоподданого.

Военная прокуратура отдыхает. Проверить это историю можно запросто, но

видать никому не надо.

Стрелок-радист
Jun 8 2009 3:14PM

User54 писал: "Анастасия", не говорите пожалуйста ерунды. Чтобы президент был не в курсе, да кто этому поверит?

Точно.

Настенька, он не то что "не в курсе", он еще и "в доле", хоть и косвенно.

Дагестан - один из лидеров дотационного рейтинга (78, 82% из федер.бюджета)

http://tayga.info/documents/2503/

User54
Jun 5 2009 6:15PM

"Анастасия", не говорите пожалуйста ерунды. Чтобы президент был не в курсе, да кто этому поверит?

А если не в курсе, то что это за президент и на чью мельницу он воду льет?

Вспомните историю. Что простой народ говорил про Николашку-Второго? Цари, мол, у нас хороший, это все министры да капиталисты его обманывают, а сам он ничего о людских страданиях не знает. Он хороший.

Анастасия
Jun 4 2009 8:44PM

У Медведева есть свой сайт - ОТПРАВЬТЕ ЭТОТ МАТЕРИАЛ НА ЛИЧНЫЙ САЙТ ПРЕЗИДЕНТА СТРАНЫ - вдруг он не в курсе "БИЗНЕСА" ОТЦОВ-КОМАНДИРОВ ?

РЕБЯТ НАШИХ НАДО СПАСАТЬ СРОЧНО - И С ПОЛНОЙ ОГЛАСКОЙ В СМИ ОТНОСИТЕЛЬНО ВСЕЙ СИТУАЦИИ С ДАГЕСТАНСКИМИ РАБОВЛАДЕЛЬЦАМИ !!!

Сколько можно терпеть издевательства над русскими детьми, матерями, бабушкой - в данном случае ???

adolf
Jun 4 2009 4:35PM

ПОД растрел этих командиров

елена
Jun 4 2009 10:22AM

люди-и-и, надоже что-то делать! как ребятам помочь? почему нигде об этом не говорят, это же наши мальчики /друзья,сыновья,любимые/ почему так все гадко,почему мы такие безразличные.Надо кричать об этом на всех радиостанциях, организовать обсуждения,может это поможет ,,незамолчать,,проблемму и спасти мальчика

анатолий
Jun 4 2009 9:06AM

таких "вояк" командиров долбанных на кол жопой вместе со своими отпрысками...

АНАТ
Jun 4 2009 6:15AM

ПОСЛЕ ТАКИХ СТАТЕЙ РЕЗОННО ВОЗНИКАЕТ ВОПРОС-а ЕСТЬ ЛИ У НАС РОДИНА,КОТОРУЮ НАДО ЗАЩИЩАТЬ?

Андрей Андреев
Jun 4 2009 12:16AM

У страны, у которой такая армия, будущего нет.

Страницы: 1 | 2 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Опрос

Начнется ли ядерная война?

Личный дневник автораВ связи с закономерной кончиной укро-бандеровского Фейсбука, автор переместился в Телеграм: https://t.me/ISTRINGER и ЖЖ . Теперь вы регулярно можете читать размышлизмы автора на его канале в Телеграм и ЖЖ До скорой встречи

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

В Китае опять зашкаливает коронавирус


В Китае проходят акции протеста против политики нулевой терпимости к коронавирусу. То есть народу надоел произвол властей, связанный с боязнью коронавируса. Власти Китая пока не видят другого выхода, кроме ограничения свободы граждан. Китай обновляет ан

 

mediametrics.ru

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)