Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

Передовая подпольная фабрика
16 Июня 2009

Отработав на Черкизовском рынке, корреспондент Евгения Супрычева обнаружила, что треть продукции на прилавках - самопошив, а вовсе не фабричное производство. Подпольные цеха, разбросанные по всему Подмосковью, спешно наращивают производство, вербуют новые кадры. Несмотря на кризис, никто чемоданы не пакует. Да и куда ехать? Считается, что на фабриках вкалывают одни мигранты и им плохо. На самом деле здесь работают немало русских. И их все устраивает - они не хотят выходить из подполья.

КАДРОВЫЙ ГОЛОД

Старый раздолбанный «жигуль» подпрыгивает на кочках - едем в Подмосковье. За рулем армянин, довольно улыбается, то и дело хлопает меня по колену.

- Маладэц, что согласился, - говорит. - Зарплата хороший, жилье - хороший.

Это он уже неоднократно повторил на Ярославке. Там есть нелегальная биржа труда, где толкутся гастарбайтеры в надежде устроиться куда угодно. Но желающих вязать носки в подпольном цехе, кроме меня, не нашлось. Нелегалы боятся подполья: мол, паспорт и телефон отнимут, на цепь посадят. Так встретить старость никому не улыбается.

- А может, пронесет? - грызу ногти в машине. - В крайнем случае будем с ткачихами рыть подкоп в сторону Ленинградки.

Справа по борту мелькнул щит: «Вы въехали в экологически чистую зону. Добро пожаловать в Ногинск». Притормаживаем у заброшенной фабрики.

- Добро пожаловать в ад, детка! - хриплю про себя, вспоминая американские боевики.

Большой зал заставлен станками. В проходах забыты тележки. Людей нет. Выходной.

- Жить будешь с Лариской, - ведет меня вдоль узкого коридора армянин. - У нее свободный кровать.

Открывает дверь одной из каморок. За столом сидит блондинка лет 40, хлещет горькую, коптит сигаретой.

- А, Миша! - приветливо улыбается хозяину и вдруг переходит на визг: - Пошел ты на х..., ублюдок! И девку свою забери!

С этими словами ткачиха гневно тычет в меня сигаретой.

- Лариса-джан! - Голос армянина становится мармеладным (судя по всему, он был готов к такому приему). - Зачем ты опять пить? Зачем сердиться? Это хороший девушка, будет тут жить.

- Ой, смотри мне! - грохнула по столу Лариска. - Сдам всю вашу армянскую кодлу ментам в два счета. Мне бояться нечего. Я в своей стране, понял?

- Понял-понял, - примирительно приобнял Лариску армянин. - Так можно, она будет тут жить?

Лариса передернула плечами: делайте что хотите. Через пару минут на шум прибежали соседки - ровесница Ларисы Тонька и ее дочь, 19-летняя Лена. Ну, за встречу! Кстати, неожиданную. Вот уж кого не думала тут встретить, так это разбитных теток из Воронежа (есть еще парочка из Тулы).

- Не стыдно вам? - спрашиваю. - Подвинули мигрантов, лишили работы.

- Их подвинешь! - хрюкает Лариска и тычет рукой, высунувшись в коридор. - В тех комнатах армянки. Там узбечки. Всего человек пятьдесят, наверное. Ну и нас восемь.

- А получше работы не нашли? - спрашиваю.

- А мне и тут нравится, - обводит взглядом обшарпанные стены Лариса. - Намыкалась уже.

До перестройки преподавала детям танцы. Лишилась работы. Устроилась продавщицей. Ушла в запой - выгнали. Еще попытка - выгнали. Из Воронежа звонит мать: ты сыновей кормить будешь или как? Тут и подвернулся цех. Здесь можно бухать прямо с утра, главное, чтобы не в хлам. Платят копейки (семь тысяч рублей), но стабильно. Лариска как примерная мать почти все отсылает домой.

Себе оставляет деньги на вермишель, дешевые сигареты и алкоголь. Короче, пока балансирует над пропастью. Цех дает ей такую возможность. А российское гражданство обеспечивает преференции. Если долго размахивать паспортом и угрожать, дадут кусок мяса на праздник и даже обогреватель. Армяне пойдут на уступки. Хоть и не от хорошей жизни: в цехах страшный недобор. Каждая ткачиха на вес золота. Но в то же время дисциплина превыше всего.

- Надо ложиться, - засуетилась ближе к одиннадцати Лариска. - Придет папа Нурик. Будет орать, а может и врезать. Не сильно, но все равно неприятно.

- Какой еще папа Нурик? - шарю в рюкзаке в поисках газового баллончика.

Оказывается, так называют старейшину «армянской кодлы» (два его сына заправляют на фабрике). Этот одутловатый старик живет тут же в цехе, в таких же скотских условиях, что и остальные. И не потому, что дела идут плохо. Просто он еще и комендант общежития.

- Вставать, - бегает он на следующее утро по каморкам, врубая свет. - Вставать! На работу.

...Запустили станки. Теперь их не выключат до следующего воскресенья - работаем в две смены. Поскольку я пока вязать не умею, «руководство» поставило меня на формовку. Надо натягивать носки на горячие металлические «ноги». Что-то вроде глажки. Беру осторожненько, двумя пальцами...

- Очень медленно! - подлетает один из хозяев, Гарик. - Надо вот так: раз-два, раз-два!

«Пошел ты! - думаю. - Мне ожоги в полруки не нужны. Тише едешь - дальше будешь».

Растягиваю аккуратно очередной носок. На месте пятки - огромная дырка.

- Это брак! - подсказывает мне напарница Венера. - Но если дырка не очень большая, сойдет. Складывай.

Мне-то что? Складываю. В цеху тем временем шаманят Лариска и Тонька. Обе с бодуна. Ткут, что называется, не приходя в сознание. Между ними снует вечно потный Арсен. Это местный электрик - незаменимый человек. Станки то и дело ломаются.

- Очень старые, - качает головой Арсен. - Им уже лет тридцать.

В отдельной комнате - упаковка.

- Помогай! - протянула мне этикетки одна из узбечек.

- «Изготовлено по классической технологии, - зачитываю вслух надпись, - из гигиенических видов сырья».

Ну, учитывая, что в России государственных фабрик по производству носков не осталась, нашу технологию (древние станки плюс пьяные ткачихи) вполне можно считать классической. А вот насчет производителей - на этикетке полное вранье. Написано, дескать, Москва, улица такая-то. На другой этикетке уже адрес Тюмени.

- Девчонки, если так подумать, носки - это мелко, - рассуждаю я, возвращаясь в свой цех. - Нет размаха. Есть тут поблизости другие фабрики?

- Есть, - оживилась Венера. - Сейчас набирают таджики. Они делают футболки. Работают только по ночам, но платят нормально - двенадцать тысяч рублей. К ним перешла одна из наших. Говорит, хорошо.

На производстве контрафакта

Я тоже хочу, чтобы мне было хорошо. Расспросив маршрут (очередная заброшенная фабрика по соседству), спешно собираю вещи. Отпустят или начнут скандалить? Ткачихи говорят, что их выпускают всего раз в месяц (чтобы не «светили» заброшенную фабрику). Но если увольняешься - силой не держат. Наоборот, всегда ждут обратно. Если в Москве не подфартило, тут можно перекантоваться, заработать на обратный билет. И некоторые мигранты используют этот шанс. Посмотрим, насколько все это правда. Решительно пересекаю цех. Упираюсь в закрытые двери.

- Я ухожу! - говорю Гарику, который крутится неподалеку. - Открывай!

- Куда уходишь? - спрашивает.

- Нашла работу лучше, - начинаю напрягаться. - Больше платят.

- Хорошо, - неторопливо отпирает замки Гарик. - Возвращайся...

Вот еще! У таджиков, говорят, в сто раз лучше.

Хотя и придется перепрофилироваться. Буду работать на упаковке. Так после короткого собеседования решил хозяин Хаджи, смешливый таджик в лаковых ботинках.

- Эй, Стара! - подзывает одну из женщин. - Покажи ей фабрику!

- Тут шьют! - повела меня по цеху женщина. - Видишь?

За швейными машинами трудятся человек пятьдесят. В основном женщины в платках и традиционных шароварах. Шить они научились здесь. Ускоренный курс - десять дней, на одиннадцатый ты уже профи.

Следующая остановка - небольшая комнатушка, откуда отчетливо разит ацетоном.

- Тут работают художники, - говорит Стара, кивая на чумазого парня. - Султан, ты художник? Не понимает. Глупый.

Глупый не глупый, а лейбл «Адидас» на футболки клепает только в путь. Система такая. Посреди комнаты стоит агрегат, похожий на карусель. К металлическому кругу привинчено что-то вроде длинных лопат. На них надеваешь футболку, сверху шлепаешь трафарет. Крутишь, «лопата» попадает под сушилку - и «фирменная» футболка готова. Такой агрегат стоит порядка 120 тысяч долларов.

- А еще у нас есть заготовка для «Найка», - хвастает напарник Султана, который представился Михаилом. - И для «Пумы». А на стене видишь наклейку - Yaldamich? Это название нашего кишлака, только английскими буквами.

Именно под этим «брендом» выходит большинство футболок. На этикетке честно написано «Сделано в России».

ОБШИВАЕМ ВСЮ СТРАНУ

Внезапно экскурсия оборвалась. Свет потух. Машинки стихли. Все встали и вышли: перерыв, пошли пить чай. Повариха напекла вкусных лепешек.

- Во дают! - тихо обалдеваю. Мало того что ремонт, стеклопакеты, новая сантехника. Так еще и повариха.

- Это нормально, - пояснила мне позже местная швея узбечка Гуля. - Они же привозят сюда семью: видишь - вон беременные сестры Хаджи, его племянник, сын. Зачем им жить как свиньям?

И то правда. И лепешки, кстати, ничего. И вообще таджики как-то подозрительно любезны. Оказывается, есть интерес. Хотят выучить русский (многие язык понимают, но не говорят).

- Не вопрос! - киваю. - Сработаемся.

Сегодня у нас бешеный план - три тысячи «Адидасов» (обычно в день делают две). Поэтому вкалываем до утра, без перекуров. Таджики притащили DVD-плеер, врубили «Кайфуем! Сегодня мы с тобой кайфуем!» - и понеслось. Одни шьют, другие штампуют, я обрезаю нитки на готовых футболках. Что-то они перекособочены. Нурс - местный раскройщик - учился профессии всего три дня. До этого работал на стройке. Глупо ждать от него безупречной работы. Но почему Султан - опытный мастер - последние полчаса ставит печать «Адидас» не на груди, а на спине, в районе лопатки? На верное, устал. Все-таки уже три ночи, а мы все «кайфуем».

- Должны успеть, должны успеть! - то и дело подгоняет Стара. - Поезд не ждет.

Оказывается, клепаем «Адидас» по заказу калининградского вещевого рынка.

- Хаджи! - подхожу к хозяину, который без дела болтается по цеху. - А что у них, в Калининграде, своих цехов нет?

Оказывается, нет: ни в Калининграде, ни в Екатеринбурге, ни в Уфе. Поэтому тамошние оптовики работают с Подмосковьем через посредников. Одеваем всю страну.

- Так, может, откроешь филиал в Екатеринбурге? - подбрасываю идею.

- Не выгодно, - кривится таджик. - Там рынок маленький - много заказов не получишь. А Черкизовский большой.

Оказывается, на Черкизоне у Хаджи есть четыре точки, с которых он сбывает свои «кишлачные» футболки. И это основная статья дохода. Заказы от регионов - дополнительная. Потому как сегодня тебе заказали, завтра - соседу. Может, арабу, который клепает «Найк» этажом ниже, а может, турку из соседнего цеха. Россиян среди владельцев подпольных производств почему-то нет. Не пускают мигранты? Нет, просто наши бизнесмены занимаются другими делами. Подпольные цеха не так рентабельны, как принято думать.

ВЛАДЕЛЬЦА ПОЙМАТЬ НЕРЕАЛЬНО?

- Владельца небольшой фабрики, где трудятся до 50 человек, сверхбогатым человеком назвать трудно, - говорит экономист фонда «Спектор» Андрей Староверов. - Его месячная прибыль с учетом затрат на аренду помещения, взятки, зарплаты колеблется в районе 100 - 150 тысяч рублей. В Москве на эти деньги не пошикуешь. Зато есть все шансы попасть за решетку. Поэтому наши бизнесмены и отдали подполье на откуп мигрантам.

А те и рады. Вот, например, Хаджи. В Москве бывает редко, только во время летней запарки. Все остальное время проводит в Таджикистане (в цехе остается управляющий). Там он считается чуть ли не олигархом. Просто средняя зарплата в Таджикистане - 15 долларов. А у Хаджи каждый месяц четыре тысячи зеленых. Отгрохал дом, разъезжает на иномарке. И спит спокойно: «воронок» за ним не приедет. Совсем замести следы в России, конечно, не получится. Выдаст договор аренды. Цеха базируются в помещениях некогда передовых фабрик Подмосковья. Во многих жизнь еще теплится (работает цех-полтора), но большинство помещений сдается в аренду. И всегда официально. Руководство старается себя обезопасить: вот, мол, официальный договор, а уж что они там делали - не мое дело. Милиции же возиться с владельцем нелегального цеха, который сидит у себя в кишлаке, часто не с руки: это экстрадиция, бюрократия, тонны запросов. Остаются работники цеха на местах. Но и они выходят сухими из воды. По идее, их можно посадить на срок до двух лет по статье «производство, хранение или перевозка продукции, не отвечающей требованиям безопасности». И милиция массово возбуждает дела по этой статье, но «посадками» похвастаться не может.

- Из ста дел, - говорит юрист Денис Костюченко, - обвинительный приговор будет вынесен по 2 - 3 делам максимум. Остальные зависнут или развалятся. Дело в том, что мигрантов можно судить, только если они изготовляли продукцию с целью сбыта. А как это доказать? Нужны свидетельские показания оптовиков, реализаторов. Но они будут молчать как рыбы. Иначе сами попадут под эту же статью.

Поэтому на практике нелегалов просто штрафуют на 2 тысячи и отправляют на все четыре стороны. Но их уже встречает хозяин, который на пару дней прикатил в столицу. Он арендует новое помещение и перевозит туда «пострадавших». Через годик их опять обнаружат. Вернее, местная милиция обнаружит сразу - в Подмосковье города маленькие, а люди болтливые. Но брать будут только в случае крайней необходимости: когда информация просочится в Москву, понадобятся показатели к концу года или вдруг грянет кампания под кодовым названием «Скажи «нет» контрафакту!», которая как раз недавно началась.

И ОБЭП Московской области уже бойко рапортует: «Обнаружено, изъято, приняты меры». То есть знали, где искать. Обидно, что пока все внимание приковано к швейным цехам (это, скорее всего, связано с последним скандалом, когда на Черкизовском рынке была задержана крупная партия контрабанды). Направление важное, но не принципиальное. Потому что если вы наденете на себя самопошив, вас не разорвет на мелкие части. А вот если, не дай бог, хлебнете «самоналивной» водочки... Дальше будет реанимации и сухая статистика: в 2008 году от некачественного алкоголя погибли более 60 тысяч человек, - пишет корреспондент Евгения Сарычева из "КП".

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

Путин не лжет: его старшая дочь сделала себе прививку от ковида


Путин на совещании правительства рассказал, как его дочь пережила прививку от ковида. Первый день была температура 38, потом упала, а второй укол она пережила легче.

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)