Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

Старики пошли ва-банк
26 Ноября 2012

В Мосгорсуде на очередном заседании по делу Владимира Квачкова огласили стенограммы «прослушек», на которых, по версии следствия, отставной военный обсуждал детали вооруженного мятежа. Речь шла о захвате объектов ФСБ, МВД, МЧС и военной части в городе Коврове Владимирской области. В суде выступили также свидетели обвинения. Один из них, которого доставили под конвоем, отказался от ранее данных показаний. Другой полностью подтвердил факт подготовки восстания.

В четверг заседание коллегии Мосгорсуда по делу отставного полковника ГРУ Владимира Квачкова и бывшего капитана МВД из Санкт-Петербурга Александра Киселева, обвиняемых в подготовке вооруженного восстания, началось со спора защиты и обвинения по вопросу оглашения прослушек.

На предыдущем заседании прокурор попросил огласить стенограммы аудиозаписей, сделанных спецслужбами в квартире Квачкова на Бережковской набережной в Москве, где, по версии обвинения, обсуждались планы вооруженного мятежа.

Подсудимые и защита были категорически против ходатайства прокурора. Более того, адвокаты заявили, что данные доказательства получены незаконно, так как в материалах дела нет санкции суда, необходимой для ведения записи переговоров. В итоге судьи предложили защите подробнее мотивировать ходатайство об исключении «прослушки» из списка доказательств, а прокуратуре — подготовить соответствующее возражение, объяснив происхождение аудиозаписей. В четверг, прежде чем обосновать свою позицию, гособвинитель попросил на время закрыть слушания: он собирался обнародовать в суде некий новый документ под грифом «секретно». По решению тройки судей возмущенные сторонники подсудимых вместе с журналистами и женами 64-летнего Квачкова и 62-летнего Киселева удалились из зала.

Когда журналистов и сторонников подсудимых снова пустили в зал, Квачков обратился к суду с заявлением, из которого стало понятно, что за закрытыми дверями речь шла об оперативных мероприятиях военной контрразведки, службы по защите конституционного строя ФСБ и Федеральной службы охраны.

«Ваша честь, у меня заявление о преступлении!» — обратился Квачков к председательствующему судье Павлу Мелехину. Надев очки, пожилой полковник в косоворотке выпрямился и, подойдя к стенке «аквариума», стал зачитывать подготовленный текст, написанный мелким почерком на тетрадных листах.

Он напомнил, что никакой необходимости закрывать процесс не было: в деле есть постановление генерал-полковника госбезопасности начальника 2-й службы ФСБ (управление по защите конституционного строя) Алексея Седова о рассекречивании результатов оперативно-разыскных мероприятий.

Затем Квачков обвинил в злоупотреблении полномочиями следователя ФСБ Константина Гладышко, который и раскрыл мятеж пенсионеров-силовиков. Разрешение на «прослушку» квартиры отставного полковника было выдано в рамках дела о покушении на тогдашнего главу РАО ЕЭС Анатолия Чубайса, по которому Квачкова окончательно оправдали прямо перед арестом в декабре 2010. По мнению защиты, использование материалов, полученных вне расследования настоящего дела, противоречит закону. Судья Мелехин, в свою очередь, порекомендовал обращаться с заявлением на следователя в «компетентные органы» и постановил все же заслушать стенограммы бесед в квартире Квачкова. Кроме того, прокурор пригласил в зал суда свидетеля обвинения Дмитрия Сидоркина — одного из участников тех самых разговоров и бывшего члена «Народного ополчения Минина и Пожарского» (НОМП).

Опустив глаза, в зал вошел 29-летний молодой человек в черной куртке. «Это тот самый Дарт Вейдер», — объясняли журналисты друг другу.

Дело в том, что на прошлом заседании Сидоркина допрашивали по аудиосвязи из «секретной комнаты», откуда он общался с судьей измененным голосом, напомнившим слушателям злодея из фильма «Звездные войны». Такой способ защиты ему предложили, когда он направил в суд заявление, что боится мести со стороны сторонников подсудимых. Так или иначе, в этот раз Сидоркин стоял на трибуне, не поднимая глаза на «аквариум» с подсудимыми. «Владимир Васильевич был для него как учитель», — объяснила Надежда Квачкова. «Предатель», — шептались сторонники Квачкова.

Сначала прокурор огласил стенограмму разговора от 24 мая 2010 года: несколько мужчин, как предполагается, над картой города Коврова Владимирской области обсуждали возможность захвата военных объектов, узлов связи, органов ФСБ, МВД и МЧС.

Квачкову и Сидоркину в «прослушке» присвоили обозначения М1 и М2. Еще двоих участников беседы почему-то назвали М3. По версии следствия, речь шла о захвате военного учебного центра № 467 Центрального военного округа:

— Где здесь часовые?

— Вот.

— Если вывести сигнал «Ростелекома», а что с солдатами, с их телефонами?

— Солдаты в лучшем случае своей маме, б****, позвонят!

— Там еще какие-то менты?

— Это ФСИН.

— А, эти пусть сами себя охраняют.

Далее на записи Квачков попросил Сидоркина достать ленточки с символикой «Народного ополчения Минина и Пожарского», по-видимому, чтобы раздать «повстанцам»: «Белые повязки уже старо». Также участники встречи обсудили, кто займется приобретением приборов ночного видения, гидропассатижей, горелок («чай тоже надо где-то разогревать — жизнь есть жизнь»), генераторов помех и прочих вещей необходимых, по мнению следствия, для вооруженного мятежа. Кроме того, в стенограммах шла речь о разных поездках в Ковров «на разведку».

Свидетель Сидоркин неуверенно (его то и дело просили повторить размытые ответы на поставленные вопросы) подтвердил факт разговора и его содержание, но затруднился точно назвать других участников беседы помимо себя и Квачкова. Тогда прокурор попросил зачитать показания Сидоркина, данные им на стадии следствия. В них он прямо называл поездки в Ковров и разговоры над картой подготовкой к вооруженному мятежу. Правда, в зале суда свидетель остановился на формулировке «народное восстание». Вопрос адвоката Леонида Морозова о том, как свидетель понимает разницу между вооруженным мятежом и народным восстанием, также вызвал у Сидоркина затруднение.

«Юридически я не очень понимаю разницу между мятежом и восстанием. Предполагался ненасильственный захват в случае народного восстания в Коврове», — путано отвечал бывший «ополченец».

— Какова была численность вот этих мятежников, их вооружение? — продолжал Морозов.

— Наличие оружия не подразумевалось. Военные должны были добровольно перейти на сторону восстания. Какая численность? Точно не знаю, может, несколько сотен.

Когда вопросы к Сидоркину закончились, в зал пригласили следующего свидетеля — Анатолия Бахова. Его доставили под конвоем из СИЗО «Лефортово».

Седого мужчину 1949 года рождения завели в зал по специальному коридору для подсудимых. К трибуне Бахов вышел вместе с конвоиром, молодым полицейским, они были прикованы наручниками друг к другу. «Это тот, который не стал оговаривать», — пояснила Надежда Квачкова.

— Как давно вы знакомы с Квачковым? — спросил прокурор официальным тоном.

— Точно не помню. Давно, но уже после погружения Путина в Байкал, — отвечал бодрый пенсионер. Слушатели и приставы с трудом сдержали смех.

— Бывали ли и вы у Квачкова дома?

Квачков за решеткой

— Нет. Один раз пришел, а там все оцеплено, — ответил Бахов, пытаясь развести руками. Конвоир широко улыбнулся и напомнил ему про наручники.

— Где еще встречались?

— На офицерском собрании в Москве. Тогда я немного удивился, представлял себе полковника немного иначе — ростом повыше.

В этот момент Квачков, который действительно небольшого роста, пожал плечами и, опустив ладонь к полу, посмотрел на присутствующих и улыбнулся.

На все последующие вопросы Бахов также скорее отшучивался, чем отвечал.

Тогда гособвинитель потребовал зачитать показания, данные свидетелем на следствии, из которых следовало, что он все-таки ездил на разведку в Ковров. Но Бахов от своих показаний полностью отказался и заявил, что давал их под давлением следователя Гладышко.

Поделиться:

Обсуждение статьи

Вова
Nov 26 2012 5:38PM

В общем, собираемся в разрушеной бане деревни Кобелёвка. Ровно в 23.00 поднимаем народное восстание и развиваем наступление в направлении коровник-лесопилка. В сельпо закупаем портвейн - три - нет, пять бутылок. Жизнь есть жизнь. Затем, используя мобильную связь, выходим с воззванием "Землю крестьянам, фабрики рабочим, а воду - матросам". Будем держаться до последнего. Поэтому возьмём-таки пол-ящика портвейна. Ни шагу назад. Наливай. Кипит наш разум возмущённый.

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Опрос

Какова на самом деле инфляция в России?

Личный дневник автораВ связи с закономерной кончиной укро-бандеровского Фейсбука, автор переместился в Телеграм: https://t.me/ISTRINGER и ЖЖ . Теперь вы регулярно можете читать размышлизмы автора на его канале в Телеграм и ЖЖ До скорой встречи

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

Отчего же наши не бомбят пути доставки ихних вооружений?


Тема мерзкого договорняка, в который превратилась малюсенькая спецоперация против фашистов украины, по-настоящему волнует думающих и наблюдающих граждан.Основной (90%) объем западной военной и материальной помощи киевскому режиму, которые потерял свыше 70

 

mediametrics.ru

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)