Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

«Здравствуйте, бандиты!» или разговор о «е…ой» области
2 Декабря 2015

В сердце Челябинской области, прямо в администрации, разразился кухонный скандал. Как обычно, начальника больно укусули те, на кого обычно начальство и опирается во всех своих делах и делишках - глава охранной фирмы. Фирма носит соответствующее название - "Питон".

______________________

LifeNews 28 октября 2015 Замглавы Челябинской области назвал свой регион «е**ной областью»

В разговоре с бизнесменом Иван Сеничев пояснил, что для передвижения главы региона по плохим местным дорогам нужны внедорожники премиум-класса.

Заместитель губернатора Челябинской области Иван Сеничев назвал свой регион «е**ной областью». Столь нелестную характеристику чиновник дал в разговоре с бизнесменом, главой ЧОП «Питон» Игорем Калугиным, когда убеждал того в необходимости передать два внедорожника Range Rover областной администрации.

— Эти машины, они мне нужны на зимний период передвигаться по нашей е**ной области, потому что продали вертолёт. А шефу не нравятся эти грёбаные «кадиллаки», — весьма эмоционально заявил Иван Сеничев во время телефонного разговора с предпринимателем.

Очевидно, что недовольство высокопоставленного чиновника вызывает состояние дорог Челябинской области. На их ремонт, к слову, в 2015 году выделили более восьми миллиардов рублей. Несмотря на то что работы проводятся, состояние многих дорог все ещё оставляет желать лучшего.

Предшественник нынешнего губернатора Бориса Дубровского — Михаил Юревич — для поездок по региону использовал вертолёт Bell 429, обошедшийся бюджету в 289 миллионов рублей. Его Сеничев также упоминает в разговоре.

Однако после смены власти в регионе воздушное судно, которое местные жители называли не иначе как «вертолёт Юревича», было продано с молотка за 245 миллионов рублей. К слову, именно вертолёт и некоторые другие чрезмерные траты Юревича и стоили тому в конечном итоге губернаторского кресла.

Что же касается разговора замгубернатора Ивана Сеничева с главой ЧОП «Питон» Игорем Калугиным, то скандальная запись в распоряжении LifeNews оказалась после того, как предприниматель пожаловался на прессинг, который ему приходится выдерживать со стороны местных властей. Как утверждает предприниматель, чиновник вынуждает его подарить администрации Челябинской области два внедорожника Range Rover стоимостью девять миллионов рублей каждый, а в случае отказа угрожает разрушить бизнес.

______________________

Полная стенограмма записанной встречи вице-губернатора Челябинской области Ивана Сеничева с руководителями ЧОП «Питон»

Иван Сеничев и Игорь Калугин (челябинский бизнесмен, руководитель охранной фирмы "Питон")

Сеничев: – Здравствуйте, бандиты, заходите. Что расскажете? Наконец-то все собрались с командировок.

Питон: – Я приехал в пятницу вечером.

С: – А то поговаривают, что вы совсем уехали уже туда, не видит вас Челябинск. Я сразу что хочу сказать, мужики. Мы же договариваемся. Мы конечно можем, с одной стороны, все покрошить, с другой стороны, мы договаривались. Чтобы было понятно, что происходит. Показывал Сергей Владимирович вам статью, которая была в Известиях или в Коммерсанте о том, что единственный субъект, где сейчас есть охрана, это Челябинская область и еще, по-моему, Якутия. В общем, мы как гремели, так и гремим. Все остальные умные люди охрану давно уже попрятали. Частично либо сами доплачивают, потому что они олигархи, тот же губернатор в Твери, у него годовой доход миллиард, он либо сам доплачивает, либо из бюджета берет, но это так спрятано, что, по крайней мере, наружу не выходит. Другой вопрос, что у нас есть какие-то спецобъекты – это государственная собственность, которую мы должны охранять, тут уж никуда не денешься. Эти резиденции – это второй вопрос, к которому мы тоже подойдем. Но сама охрана физическая, мы ее должны убрать, потому что мы остались одни такие дебилы, которые за это светятся и все на нас за это показывают, в газетках пишут. Борис Александрович нам отдал эту статью. В Коммерсанте пишут, что охрана губернатора Челябинской области находится там. А они берут, к своей охране приплетают все, что охрана губернатора – 50-60 тысяч, 70. Нам это точно не надо, абсолютно не надо. Поэтому по первой части я к шефу пришел, вопросов было несколько. У нас там есть 11 человек, их надо убирать с поля видимости. Это не значит, что их надо совсем убирать, скорее всего, они должны быть. Другое дело, какое у них оружие будет: травматическое – не травматическое, лицензия – не лицензия. Но мы не должны…, чтобы не светиться. Со мной согласились. Мы что сделали. Мы взяли, эти 11 человек, они часть числится водителями, часть будут какими-то диспетчерами, я не знаю. Но сам факт, что они уже не будут на расторговке, они будут на зарплате. Зарплату мы им натянем. Эта первая часть, она даже не обсуждается, она константа. Охрана остается, но фонд оплаты прячет управделами. И если им надо будет какие-то наушники или кобуру купить, то это уже покупает управделами. Это речь идет об этих 11. Дальше смотрим, какое-то время работаем. Если 11 не надо, оставляем 9. И там будем сокращать. Это не мой вопрос – Николая Анатольевича. Это первая часть, и мы уходим навсегда из поля видимости.

П: – Речь шла о 1 октября. Почему не до конца года?

С: – Контракт действующий, он по факту выполненных услуг. Если мы их переводим, то услуги нет, и она не оплачивается три месяца – октябрь, ноябрь, декабрь. Здесь ничего такого нет. Просто мы закрываем с 1 октября, чтобы вообще убрать эту тему. Все. Теперь по второй части. У нас есть предложение. Мужики, у нас есть так же предложение по нашим спецобъектам. Мы можем их взять и переместить в штаб управделами. У нас там ничего не меняется, возросла чуть численность. Мы тот контракт закрыли, фонд оплаты вырос. Этот вариант мне не очень нравится, потому что мы увеличиваем штат людей непрофильной деятельности. Зачем, если это можно всегда держать на аутсорсинге? Более того, мы хотим выделить ремонтные службы с управделами, где у нас там штукатуры, маляры. Нахера бы они так нужны были управделами. Клининг, технички всякие… Все это выделить с управделами. Поэтому у нас такое было предложение. Эта же фирма, которая была, «Питон» или «Тритон», я не знаю, выигрываете все эти фонды, и мы вам помогаем это делать. Мы на той стадии. Там какая-то Жанна влезла, или Гуля… Я их тут никого не знаю. Пусть работают мужики все. Поэтому мы все смотрим. Следующий год мы можем вам дать работу. Если вы говорите нет, на нет и суда нет. Мы тогда быстро создадим свое или кому-то отдадим. Но нам бы этого не хотелось, потому что у вас работает система, вы многих людей знаете, и зачем нам кого-то допускать до охраны спецобъектов. Лично мне похеру. А мы будем отторговываться, и это уже не будет охрана губернатора, это будет охрана специальных объектов. Тут уже никуда не денешься. Тут уже никак их не закроют, если они есть. Все. Точка.

П: – Можно? Это госохрана. У нас по закону госохраной может заниматься полиция, ВГУП «Охрана», при полиции которое министерство, ведомство, и сейчас по судебному решению может заниматься казачье общество. Больше там ни ЧОПов, никого нет.

Иван Сеничев

С: – У нас нет охраны. Нам госохрану обеспечивает наличие кнопки тревожной, сигнализация.

П: – Не согласен.

С: – Это все чушь. Шойгу не может меня что ли охранять?

П: – Не может. Вас еще ФСБ будет завтра охранять.

С: – ФСБ, любое силовое ведомство может охранять.

П: – Есть судебное решение, которое говорит, что своими силами госохрану нельзя обеспечивать. Госохрана – это охрана объектов, принадлежащих органу исполнительной власти. Управделами, склады, гаражи и т.д. Я об этом говорю уже полтора года. Есть судебная практика.

С: – Слушай, смотри. Ну я не хочу себе в штат брать казачье общество, таких казаков здесь миллион. Я просто говорю: этих 60 гавриков сидят, включая наших, ну завтра еще придет этот – Мустаев, лампасы оденет, … и вот базар, я не про это. Я не про это, я говорю про то, что мы найдем, у кого есть лицензия, сейчас вопрос состоит…

П: – У нас нет шансов практически, они, мы в равных условиях со всеми. Там аукцион, цена, даже если там конкурс будет… Ну ты же знаешь, как там проводят аукционы…

П: – Знаю.

С: – Они каждый день у нас проходят. Там кто раньше пришел на 15 минут, тот и погнали. Что ты там, это все, это все можно там правильно провести. Тем более, это касается спецобъекта, тут все нас поймут, все нормально. Если там будет все нормально, тут же можно, и если ты намекаешь, что завтра придет кто-то там ЧОП и это казаки какие-то лицензированные и говорят, ребят, мы будем охранять за три копейки, и они выигрывают тендер, ну это же ерунда. Потому что мы в тех условиях такое пропишем, просто у кого-то такая-то там компетенция, такая-то такая зеленая кобура, и так далее, то есть, мы причешем это под себя. Ну потому что завтра придут три хромых каких-то, три косых, и они думают, что они выиграют тендер по охране наших спецобъектов. Ну мы же не дебилы просто так отдать кому-то, просто на три копейки дешевле. Нам же надо помимо дешевле еще и качество, чтобы, б.ять нам этот гранит не рас.издили, ну так, условно говоря, ну там есть какие-то уникальные вещи, чтобы там нормально охранялось, чтобы там бомжи не ср.ли, ну это же что, ну что, мы практически как техзадание, мы заказчики. Поэтому я порой люблю разговаривать с какими-то охранными предприятиями, что ты сюда ходи, а ты сюда не ходи. Здесь можно, а здесь нельзя. Ну чисто такая специфическая тема. Поэтому я и говорю: мужики, все в наших руках. И резюмирую: у нас есть возможность дать вам работу на следующий год, это мое убеждение. На ту часть работы смотрим, нормально, там у вас… все равно, она работа как работа. Ваши там деньги сидят, в себестоимость, ну как фонд. Это же ну все равно, работу получают, заработную плату себе, плюс все равно какая-то там моржа у вас остается. Мы же там не можем причесать вас до копейки. Все равно вы там себе какую-то закладываете рентабельность…

П: – Ну, рентабельность плавающая. Вот в июле у нас были торги по казакам на полугодие на это, нас ГУП «Охрана» (о)пустила почти на полтора миллиона, аукцион. Ну чуть-чуть осталось, конечно. Вы ничего не можете обещать, да, это как бы внутренние наши проблемы, себестоимость, затраты, экономия и так далее, так далее.

С: – Да, вы тут сами уже, все равно там остается рентабельность, все ваши деньги, даже заработная плата, какая-никакая, она все равно в затратах. Все равно остается моржа, все равно рентабельность не минусовая, иначе никто так работать не будет. Поэтому вот перспективы, если хотите – работайте.

Ну если не мы, другие будут получать моржу и так далее. Это рынок. Это ваш ответ, да-да, нет-нет, меня устраивает явно по той части, нет вопросов, поэтому я раскладываю так по корзинам в легкую. Охрана губернатора уходит, и понятно почему, это не в тебе и не в тебе дело, это чисто имиджевая, это все, это не обсуждается. Так, это раз. Второе, есть вариант работы, что вы будете на следующий год и мы постараемся вас сохранить. Два. Третье, там вопрос остается только по машинам. Ну, потому что вы все равно понимаете, что машины – это не губернаторские.

П: – Не согласен.

С: – Почему не согласен?

П: – Ну, почему не губернаторские?

С: – Ну, а чьи?

П: – Как я понимаю, я не присутствовал при договоренностях ваших, надо для работы приобрести машины.

С: – Ну.

П: – Конкретные.

С: – Ну.

П: – Да, дорого, мы себе не можем такого позволить, да, оформили лизинг. То есть, мы вкладывали деньги, грубо говоря, прибыль со всех предприятий. Мы платили все эти лизинги. У нас помимо госконтрактов есть еще контракты, с коммерческими предприятиями, из общей корзины.

С: – То есть вы работали без прибыли что ли?

П: – Вот здесь вот получается мы работали без прибыли.

С: – Послушайте, ну, когда разговор был, что надо, вы когда работали на 120 миллионов, я не знаю, какие там прибыли, если мы сейчас скукожим до 20, и я говорю, парни, вот то, что вы отработали, нам надо получить вопрос по машинам.

П: – То, что тогда отработали?

С: – Тогда, там разными способами, дополнительные услуги, дополнительные разъезды, заезды, отъезды, помнишь, как было, бригада отъезжает, слушай, вот сейчас это есть или нет?

П: – Подождите, вы сказали мне – достаньте… Я сказал вам, у меня нет, я готов ввязаться, я продал машину жены, для того, чтобы заплатить первоначальный взнос, я вам сейчас напрямую сказал.

С: – Ну, мне сейчас заплакать или что?

П: – Нет, вы говорите, что я просто так купил.

С: – Я просто говорю, что за счет тех денег, которые были до этого, и не один год, там была вот такая моржа.

П: – Иван Викторович, мы сейчас не обсуждаем, что у нас было в прошлой жизни. Вот 27 миллионов человек возвращал в бюджет, потом приехала счетная палата, 27 миллионов возвращал.

С: – Слушай, я думаю, если вы еще покопаетесь, вы еще накопаете столько же.

П: – Иван Викторович, приехали 31 октября ко мне с обыском, с постановлением оперативно-розыскной деятельности, у нас есть информация, что этот контракт, который вами заключен с губернатором на этот год, только для того, чтобы оплатить машины. Какие машины? Которые вы сами подавали, я говорю, я эти машины купил для работы, потому что с профессиональной точки зрения, говорю, они мне не нужны, я предоставляю охрану и безопасность губернатору. А у нас есть мнение, что по другим причинам вы их купили, вы их могли купить в прокате и предоставить машины по требованию. Но в прокате эти машины если бы я предоставил, это для меня было бы опасно.

С: – Ну, смотрите, пацаны, подытожим, если мы договариваемся на дальнейшую работу, вы нам машины отдаете, мы остальной лизинг выплачиваем. Если нет, то мы вашу фирму херим, эти забираем сюда, вы снимаете нам эти номера, а мы поможем вам это сделать, и вы расплачиваетесь с остатками этих машин сами. И мы в ближайшее время прекращаем всю вашу деятельность. И смотрим, какие там казаки или не казаки будут у нас охранять, либо вам делаем так в ноль, так в ноль ваши услуги, до конца года у нас контракт, будем смотреть все, почасовую, поминутную, сделаем график, сколько кто что получает, и вы тогда уже будете вот реально за свои машины платить сами. Потому что мое глубокое убеждение – за них платили мы. За счет того, что ну не досматривали немножко за вами и давали ну где-то там немножко вот этой моржи хулиганить. И мне не надо рассказывать сказки, что у вас есть бизнес на стороне, и вы за счет этого бизнеса оплачивали машины, ну не надо, ну не надо мне вот этого. Я просто говорю, что мы вам их тогда дали, ставим крест, мы себе машины такие купим, не переживайте даже, а мы может с лизинговой компанией и поговорим, и как только вы за.бетесь платить, они нам их по остаточной стоимости переведут, только мы поссоримся, и вас здесь уже не будет. Вот вас двоих точно в Челябинске не будет по всем остальным видам деятельности. А дальше я еще что хочу сказать, еще проверим акты за последние годы, которые мы может быть и не проверяли. Этим всяким как их, доходам, все проверим еще раз, что мы вам давали, еще раз сверим, сделаем проверочку, было - не было, что и как. Ну, то есть будем проблемы друг другу создавать. Вы мне будете проблему создавать, где мне машины взять и как их купить, а я вам устрою встречную проверочку по вашей деятельности, ну так, чтобы уж совсем друг другу скучно не было. И потом через полгодика каждый выйдем из этих проблем ну такие, очищенные. Я за.банный по новой буду думать схему по машинам и как покупать, а вы за.банные будете думать как писать отчеты, вот и все. Только у вас бизнеса нет, вы далеко не с нами, а так тоже самое. Метеорит новый не прилетит, просто мы друг другу вы.бем мозг. Я вас уверяю, я вам вы.бу мозг так, что за.бетесь, я подключу все ресурсы, знакомых, друзей, бл.ть, х.й знает кого, ФСБ, МВД, столько актов напишу, чтобы все проверили, столько актов, чтобы все по новой, и там, где 27, будет еще 27 в счетную палату, Ложкину, Х.ежкину, ФСБ, все. Вы.бем друг другу мозги. Ну так, значит так, вопросов нет. Я свой вопрос имиджевый сначала с шефом решу, охрана как была, так и есть, и к Новому году новые машины все равно приобретем. И у вас их не будет, потому что как вы говорите, у вас денег нет, ну хотите – покупайте по такой цене.

П: – А в чем проблема выкупить машины просто?

С: – Все, я считаю, что эти машины, когда мы договаривались, они наши, вы считаете, что они ваши. Ну в конце концов они будут ничьи. У нас будут другие, у вас их не будет. Мы вас за.бем, вы нас за.бете, ну на этом как-то и разбежимся.

П: – И это по сути из-за того, что у нас есть какие-то жиры?

С: – Все

П: – Иван Викторович, а вы меня… Кого винить сейчас, вот 31 октября вы расторгаете договор по личной охране, меня касалась только личная охрана, казаки меня не касаются, вот, человек занимается, он профессионал в этом деле, меня как не было, так и нет.

С: – Слушай, вот давай так, ты меня как видишь, с завтрашнего дня, кем? Не, ну вот ты как видишь меня? Ты задумывался о моей судьбе?

П: – Ну, может повысят.

С: – Ну, может повысят, может понизят, а ты ничего не знаешь, а знаешь почему? Потому что ты не задумывался, а нах.й я тебе нужен? Потому что у тебя есть там жена, дети, у тебя есть родственники, ну я также не задумывался о твоей карьере. Я знаю, что у вас есть там эти казаки, у вас там общая фирма, и как вы там делитесь, кто у вас там главный и как ты говришь, я развиваю параллельный бизнес, и у вас он не один, ну и развивайте в вашем холдинге, ты ищи новые объекты, которые надо охранять, ты там сиди на зарплате и кто из вас как – я не знаю. Ну если вы охрану сюда перевели…

П: – Я просто про что и говорю, охрану вы убрали, вы же охрану видите из 11 человек, я-то там в этой охране не нужен.

С: – Ну, а ты там нужен?

П: – Я вот руководил охраной, которую лично я вам вот создавал.

С: – Если ты там нужен, я не знаю. А туда охранников перевели и все, я не знаю. Этот вопрос решим.

П: – Вы меня не слышали, наверное, я вам говорю, просто Мустаев в личной охране не понимает ничего, просто-напросто ноль без палочки, не потому что он такой, он в своем деле профи, но в личной охране он не понимает. Я просто вот говорю, я вам не нужен, я вот про что говорю, Иван Викторович, вы мне ничего не можете предложить.

С: – Нет, я вам предлагаю на двоих вот на ту фирму, на «Питон».

П: – Да нет «Питона», Иван Викторович, в казаках, нет его там.

С: – Слушай, ну мне вот сейчас зачем это? Юридически или не юридически.

П: – Более того, скажу вам, что лизинги она проплачивает частично.

С: – Ну твое есть там?

П: – Нет у меня ничего.

С: – Ну вы там как-то, это же ваш совместный бизнес, мне вот. Я еще раз хочу сказать, что мне на вашу фирму, что вас двоих ассоциирую как одно целое. У вас одна фирма, я ваши детали там уже не делю. Я вам говорю, мужики, хотите на следующий год работать с определенной моржой? Там будет сидеть ваша зарплата и охранять наши объекты. Вы говорите, допустим, да, ну тогда я говорю, что я считаю, что машины наши. Отдайте, и мы остатки за них выплатим, вы говорите – нет. Ну тогда мы здесь бизнес разрываем, вы за них там как хотите остатки платите, мы все равно этот вопрос решим. Ну и все.

П: – Можно же расстаться по-хорошему.

С: – Я не знаю, это не ко мне

П: – А к кому?

С: – Я не знаю. Это к Мустаеву, наверное, он специалист.

П: – Ну, я же говорю, я не нужен, охрана закрывается. Игорь, иди на улицу, ешь там. Я готов, я уже пошел на улицу и ем там.

С: – Ну, ну ты получил до этого неплохо.

П: – До чего до этого? Я до этого у вас не работал, я работал с другой командой.

С: – Какая разница? Слушай, я ассоциирую вот это вот с вот этим зданием, вот с этим бюджетом.

П: – Почему вы решили, что я не отработал? Почему у вас такое мнение? С чего вы так решили, если вот вы покопаетесь, вы поймете, что я все отработал, ну вы же сказали, что вы будете копаться.

С: – Я знаю, я знаю, есть цена услуги, я ее знаю. Но она была завышена в разы.

П: – Не была она завышена.

С: – Ну это ваше мнение, есть разные мнения, завышена или не завышена.

П: – Вот вы свой труд оцениваете?

С: – Да.

П: – Сколько вот оценили, и не больше, и не меньше не получаете?

С: – Да. Я оцениваю свой труд и знаю, что ни копейкой больше я не получаю.

П: – Я готов работать дальше и я готов помогать, чем смогу. Но сейчас такое время, что не нужна эта услуга, что я должен делать? Стать казаком и охранять объекты я не могу, это не мой труд, я в нем не разбираюсь. Поэтому я хочу по-хорошему.

С: – Я не конкретно о тебе говорю. Я говорил конкретно о вашей фирме.

П: – Они у нас разные.

С: – Ну тогда все. Я думал, что это у вас одна фирма, и вы, пожалуйста, охраняйте, хотите бизнес развивать. Я ж не знаю, я думал, что вы партнеры, ну условно, один постоянно на текучке, а второй на перспективе. Я просто сказал, я же не знаю вашего там деления и так далее. Я вам сказал, что есть работа – вот это текучка, хотите на следующий год текучку – контракт и охраняй.

П: – А детей мне вот сейчас чем кормить?

С: – Я не знаю, с.ка, ты меня слышишь или нет? Может у вас разные полномочия, может он тебе платит за то, что ты в это время бегаешь по рынку и новых клиентов ищешь? Я не знаю, я не знаю, может ты там директор по развитию. Может ты у него там… вы партнеры, ты по развитию бизнеса, а он по текучке, для меня вы одно целое. Я вам сказал, хотите работать – работайте, не хотите – не работайте. А там как вы делитесь, какие доли, сколько он тебе будет платить отсюда или отсюда, я ж не знаю, ну зачем же мне вникать в ваши дела? Если вы совсем разные, ну тогда разные, а если нет, ну ты занимайся перспективой, новых клиентов ищи, бегаешь по рынку, привлекаешь новые виды деятельности, до чего у него руки не доходят, и так вы холдинг развиваете, х.й его знает. Я вам предложил только функционал, только функции, хотите, бл.ть, делайте, не хотите, бл.ть – не делайте.

П: – По казачеству?

С: – По казачеству значит. Ну, другого не будет, а какого еще?

П: – Разговор конечно… Хотите – делайте, не хотите – значит вам пи.дец. Выбора-то нет. Ну нет, выбор есть всегда. Вы говорите, налоговые, ФСБ… ФСБ нас и так трясет. Конец вашему бизнесу значит, вы так говорите.

С: – Он вот сейчас с чего начал, когда пришел, тут вот ребята, ваша доля вот охранная, она вот такая. У меня вот такой вот бизнес, и я вот за счет того бизнеса финансирую эти машины. Ну, идите и там этим занимайтесь.

П: – У нас контракт по губеру, подписанный этим годом, грубо говоря, на 22 миллиона. Мы выбрали, грубо говоря, 15. О какой здесь прибыли может идти речь вообще?

С: – Ну, здесь может и нет, а на объектах да.

П: – На каких объектах?

С: – Ну там, ну где все остальное.

П: – Я же вам говорю, что по этому году опустили уже на полтора миллиона.

С: – Вот я сейчас просто тупо беру, вот надо пришить, я вот сейчас беру и перевожусь к себе, как я говорю, тоже с какой может организации, а может и нет. Беру тупо холд и начисления на холд, больше ничего не надо.

П: – У вас будет минус.

С: – 7 миллионов плюс.

П: – Не согласен.

С: – Ну, здесь четко посчитали, что вы будете себе в убыток? Нет, там будет 7 миллионов прибыли.

П: – Ну, вы согласитесь, что это заработанная прибыль, да?

С: – Я ее предлагаю на следующий год, в чем вопрос?

П: – Ну не факт, что мы ее заберем, абсолютно. Да, с Гулей можно как-то договориться, есть другие, которые участвовали в аукционе. То есть, получается, что деньги, которые мы заработали, мы платили за машины, вы отработаете в следующем году.

С: – Знаешь, у моего друга-прокурора, вот только что звонил, написано то, что ты на свободе – это не твоя заслуга, это наша недоработка.

П: – Ну, это Дзержинский сказал.

С: – Поэтому то, что ты заработал – это наша недоработка, мы не вычистили эту моржу как надо было. Вот ваша жирная эта прибыль – это наша недоработка. По идее, вы ее должны были вычленять, вычленять, тендером ронять, ронять, ну с точки зрения подхода государства, ну мы вам переплачивали. Поэтому ваше «мы платили за машины»… Нет, это мы платили за машины, потому что вам переплачивали. А если бы мы вам совсем опустили, вы бы нам сказали: пацаны, вы нам так под кожу залезли, что мы не можем платить за машины, а тут видишь как – подмена понятий, оказывается, это вы платили за машины.

П: – А зарплату мы что – от хорошей жизни решили убавить?

С: – Ну это ваши проблемы. Я вам еще раз говорю, мужики, вот по охране губернатора мы приняли такое решение, мы чисто в имидж уходим, и не в вас дело, не в вас, дальше – есть контракт, на следующий год мы готовы с вами работать, хотите, ну примерно в этих же ценах мы вам работу гарантируем, ну и ваша моржа и ваша зарплата. Если вы говорите «да», ну тогда все хорошо, мы расходимся при условии, что мы все решаем по машинам, если вы горите «нет», машины ваши, контракт в попу, а вы – как хотите. Вы как говорите, убыточно за счет другого бизнеса расплачивался за машину, вот и расплачивайся, что тебе мешает, ну не будет у тебя нашего бизнеса, будут годиков через пять машины.

П: – Ну я-то не буду больше платить, вот он забирает и уезжает в Москву.

С: – Вот и хорошо, расплачивайтесь.

П: – Нет, у нас пути отхода, есть 4 варианта: казаки, свой штат… у меня 4 варианта, мы готовы, в чем тут геморрой? Да его не будет.

С: – Его не будет, контракт в попу, вы остаетесь со своими проблемами, мы со своими. Вы друг другу проблемы просто организовали.

П: – Знаете, с 2000 года от меня никаких проблем не было, это первый разговор, который у нас с вами состоялся за 15 лет.

С: – Слушай, ну ты видишь, я же каждый день совещания не провожу, мозги не выношу, ну есть какие-то реперные точки, по которым так или иначе надо принимать решения. Ну вот здесь вот приняли решение. Я всегда говорю, ну мы же не крепостные, ну приняли решение и все. Мужики, так вот надо, вы видите по-другому, ну или так, или не так, или да, или нет. Теперь вы от меня услышали, что хотели или не услышали, вот вы подумайте. Сейчас мы всю эту х.йню прекращаем, потому что у меня уже время. У вас сутки на подумать и завтра вечером мы ответ получаем, да или не да, Вася или не Вася. И там уже будем думать.

П: – Можно ремарочку? Исходная точка отсчета, что у нас есть жиры? Если бы у меня были жиры, я бы сейчас в Израиле сидел.

С: – Ну, я же не знаю.

П: – Вы спросите, я отвечу.

С: – Слушай, вот знаешь, в 25 году написана такая умная книга, называется «Золотой теленок», там тоже чувак ходил официально зарплату получал 30 рублей, но только у него в портмоне, когда его грабанули, лежало 40 тысяч, а в чемоданчике под кроватью лежало несколько миллионов, поэтому куда вы его деваете, гири отливаете, потом пилите (пилите, Шура, они золотые), я правда не знаю, куда вы деньги деваете. Я вот знаю, что была даже не моржа, а золотой дождь, а потому куда он девался – я не знаю, мне это на х.й не надо. Мне надо решить свои проблемы, имиджевую, чтобы шефа не полоскали, что он один такой остался с личной охраной, и второй, эти бл.ть машины, которые сегодня должны передвигаться на зимний период по нашей .баной области. Все. Вот мне надо решить две проблемы. Не хочу углубляться ни в вашу структуру, ни какие машины вы покупаете, ни какие брюлики, все. У меня вот есть две проблемы, которые я решу, и все. Просто я вам на будущее предлагаю: идем мы вместе или не идем, вася, бл.ть или не Вася. Вот у меня есть две проблемы, мне их надо решить, и не в вас дело, то что я вас там не люблю или мне вас надо задраконить, мне нах.й это не надо. У меня говна своего полно, вот ты пойми, мне надо поменять 43 председателя городских собраний, и потом 43 мэра, и каждый зал.пается, вон как в Миассе. Вот только на телефоне, Войнов так хочет, а Мякуш так, а Сеничев так, там по-крупному идет. Председатели городских дум и мэры городов. Мне надо сделать, решить две проблемы. Шефу нах.й надо дать нормальные тачки на зиму, джипы, потому что ему не нравятся эти американские кадиллаки, две мне ему машины надо, две, а вот я буду сидеть думать, как ваш бизнес похерить?

П: – Разрешите идти?

С: – Идите.

П: – Мы на улице тогда покурим?

С: – Все, идите.

П (за порогом кабинета): – Он не должен такое говорить, сидя в таком кресле.

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

"Экспертный совет" решил сделать Навального знатным кинематографистом


Кинокритики поссорились с Союзом кинематографистов из-за Алексея Навального. Кинокритики большинством голосов выдвинули Навального на премию Белый слон за расследование про путинский дворец. Андрон Кончаловский, родной брат главы Союза кинематографисто

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)