Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

«Тольяттиазот» – как он есть. И кто его ест. Часть I
24 Июля 2007

Оригинал материала: Парламентская газета, # 089(2157)

03 Июль 2007

Больше двух лет крупнейший в мире производитель аммиака пытаются захватить.

ОАО «Тольяттиазот» — крупнейший в мире производитель аммиака. Аммиак — это сырьё для производства удобрений. Удобрения — это урожай. Урожай — это отсутствие голода…

Когда в конце 70-х мировое сообщество впервые задумалось о проблемах голода, особенно в беднейших странах Африки, надо было что-то делать, увеличивать урожайность. Химическая промышленность того времени не могла обеспечить резкое увеличение поставок, и тогда «большой друг СССР» — американский миллионер Арманд Хаммер — предложил построить крупный завод по производству аммиака в СССР, поближе к источникам природного газа — основного исходного продукта производства аммиака.

И завод был построен. На американские кредиты и с условием сбывать значительную часть аммиака в США. Для безупречной работы экспортной схемы одновременно с «Тольяттиазотом» был построен уникальный в мировом масштабе трубопровод, начинавшийся прямо на заводе и заканчивавшийся в Одессе, в порту, где жидкий аммиак разливали на американские аммиаковозы.

Кроме мощного экспортёра страна получила и крупное, высокотехнологичное предприятие, производившее простое, но очень эффективное удобрение — аммиак.

От аммикопровода были запланированы «отводы»: один — в Горловку, другой — в Россошь, на предприятие «Минудобрение». Планировалось, что на этих заводах аммиак будут перерабатывать в гранулированные комплексные удобрения. Кроме того, вдоль всей трассы аммиакопровода были построены «раздаточные станции», с которых аммиак разливался в специальные цистерны, с которых его вносили в почву прямо на полях.

Завод вставал на ноги тяжело. Агрегаты ломались, простои превышали все мыслимые пределы, монтаж оборудования шёл с задержками, коллектив был издёрган постоянными мелкими авариями… Гигант химической индустрии был всегда в отстающих и пользовался дурной репутацией — уговорить инженеров и управленцев поехать в Тольятти было непросто… «Разруха была, — рассказывают в заводском музее и показывают фотографии ржавых конструкций за деревянным покосившимся забором, — дошло до того, что от одной из турбин оторвало маховик в полтонны весом и вынесло через стену! Чудом никто не пострадал…»

Не хотел ехать в Тольятти и новый директор завода Владимир Николаевич Махлай. Но в апреле 1985 года он всё-таки был назначен директором вновь образованного ПО «Тольяттиазот» (до этого момента гигант был подразделением «Куйбышевазота»).

С 1985 года число агрегатов аммиака доведено до 7, построено производство карбамид-формальдегидной смолы, «с нуля» построена ремонтная база… А социальные проекты завода широко известны даже за пределами области… И сегодня на заводе старожилы вспоминают, что те трудные годы перестройки, когда рушилось всё, тольяттинский гигант и развивался, и рос. Аммиак производился, закачивался в трубу, грузился на суда в Одессе, в экономику страны, «просевшую» из-за нефтяного кризиса, шла валюта…

В 90-х годах случилась приватизация. И кому-то пришло в голову приватизировать отдельно трубопровод и предприятие-производитель. Неразрывный технологический комплекс рисковал оказаться разорванным. Много пришлось пройти кабинетов, пока Правительство своим распоряжением не урегулировало этот вопрос. ОАО «Тольяттиазот» и ОАО «Трансаммиак» и сегодня работают в крепкой связке друг с другом.

«Тольяттиазот» строит дома, вкладывает деньги в социалку: в отличие от других городских предприятий ТОАЗ от социальных объектов не отказывался никогда. В то время, когда детские садики и профилактории называли «обузой» (а чуть позже — «непрофильными активами») и старались куда-нибудь сбыть с глаз долой, Махлай закладывает строительство аквапарка в заводском санатории и строит новый дворец культуры. Наверное, потому, что профиль у компании такой — социальный.

Масса средств, сил, таланта тратятся на развитие производства…

Но не всем успехи ТОАЗа радостны. Есть и конкуренты.

Помните, когда строился аммиакопровод, в нём был запроектирован отвод в сторону города Россошь? Планировалось, что тольяттинский аммиак будет переработан в удобрения ближе к потребителям, прямо в чернозёмной зоне страны… Но вдруг руководство ОАО «Минудобрения» выразило желание не забирать аммиак, а… производить его самим и закачивать в аммиакопровод, на экспорт.

Логику такого решения объяснить непросто. «Тольяттиазот», способный производить до 3 миллионов тонн аммиака, построенный специально для работы на экспорт (по трубопроводу можно экспортировать до 2,5 миллиона) и, самое главное, не имеющий мощностей для переработки аммиака — кроме как в трубу аммиак тольяттинцам деть некуда, — должен «подвинуться» и пустить «в трубу» завод, специально построенный для обеспечения нужд отечественного сельского хозяйства, чтобы тот стал продавать нужное стране сырьё — на экспорт. При том, что собственные мощности ТОАЗа недозагружены именно потому, что украинская сторона (половина аммиакопровода — на Украине) не даёт «квот на прокачку», стремясь поставить своих производителей в более выгодные условия. Украинцев можно понять — своя рубашка ближе к телу, но своих-то?

«Тольяттиазот» пытался доказать и в Правительстве, и в судах, что такое решение ошибочно, что проектом предусмотрена не закачка, а, наоборот, отбор аммиака… Не услышали. Говорят, что активное участие в процессе «продавливания» принимал участие представитель прежнего руководства и, по некоторым данным, фактический владелец ОАО «Минудобрения».

Его прекрасно знают на заводе. Он предлагал «подвинуться» тольяттинцам уже давно. Просто потому, что очень хочется «в трубу». Ему, конечно, отказали…

И тут у предприятия и начались первые проблемы.

Появились на свет поручения Правительства, заводу поставили условия — и в трубе оказался аммиак из Россоши, которого там быть не должно… Но «открытием трубы» дело не закончилось. ТОАЗ, до этого тихо стоявший на берегах Волги и молча выдававший на-гора тысячи тонн аммиака, «заметили». Кому-то показалось, что завод «плохо лежит».

Появились какие-то странные предложения. Завод предлагали «сдать», продать за бесценок. К директору и управляющему приходили какие-то люди в аккуратных костюмах и предлагали «решить вопрос». На ТОАЗе недоумевали: работаем, развиваемся, налоги платим аккуратно, социалка — лучшая в городе, а то и в стране, что от нас хотят?

Много позже, уже в 2005-м, впервые прозвучало словосочетание «рейдерская атака». А в 2002—2003 гг. никто и не думал, что завод уже обрекли.

В Росимуществе «вдруг» озаботились вопросами приватизации предприятия, случившейся десять лет назад. В судах появились иски, глава ведомства Валерий Назаров пишет письма в Генпрокуратуру, вдруг вспоминая о распоряжениях, которые касались той самой пресловутой «врезки» в Воронежской области. Оказывается, чтобы обеспечить эту самую «врезку», Росимущество собралось… отменить приватизацию трубопровода!

Логика, конечно, железная. Чтобы постричь человека, собираются рубить ему голову.

На письма Назарова обратили внимание журналисты. Оказалось, когда глава Росимущества требовал от Генпрокуратуры «принять меры», ссылаясь на распоряжения Правительства и Президента, сами эти распоряжения уже отправлялись в архив с пометкой «исполнено»! «Следите внимательно за руками», — призывают авторы заметки.

Сегодня на ТОАЗе уже не спрашивают о логике. Сегодня уже всё понятно: суть «вины» предприятия в том, что его хотят забрать. И всё.

Росимущество подаёт в суд. Оказывается, проведённый ещё в 1996 году на основании распоряжения Правительства обмен акций, по которому удалось не допустить развала цепочки «Тольяттиазот» — «Трансаммиак», Росимущество считает не просто незаконным, но ещё и «противоречащим основам правопорядка и нравственности»! Дело уже дошло до Высшего Арбитражного Суда, вернулось вновь в Самару, адвокаты подают жалобы, коллектив в нервах (а вдруг завтра на улицу выгонят внезапно взявшиеся новые «хозяева»?), а судебная «улита», подогреваемая представителями Росимущества, едет. В никуда.

Что хочет государство (если упорствующих в судах чиновников считать государством) от ТОАЗа? Ровно противоположного тому, что требовало в 1996 году. В Распоряжении Правительства России № 1314-р от 1996 года говорилось об обмене акций (51 %) «Трансаммиака» на 6,1 % акций «Тольяттиазота». Так тогда стоили эти пакеты акций, чтобы соблюсти равенство по сделке. И потом эти 6,1 % акций ТОАЗа были приватизированы.

И вот спустя почти 10 лет «вдруг» выясняется, что так действовать Правительство-де не имело права, а потому давайте-ка всё «вернём». При этом непонятным образом оказывается, что «виновато» в том, что Правительство распорядилось именно так, почему-то руководство предприятия, а не кабинет министров…

Ну хорошо, давайте вернём, говорят на заводе. Только что возвращать, если акции открытого акционерного общества — свободный рыночный товар, и за это время собственники этих акций сменились уже не раз и не два… Вернуть акции просто некому и не от кого.

У ТОАЗа давно нет акций «Трансаммиака». Тот самый пакет в 6,1 % акций, купленный в то время предприятием, тоже уже ему не принадлежит. На заводе недоумевали, но всё же смирялись: хорошо, давайте поменяемся «назад» деньгами, по действительной стоимости этих акций. Конечно, за столько лет она выросла в несколько раз. Только зачем это государству нужно?

Оказалось, что о деньгах разговора нет. Деньги в данном деле не важны. Нужны были именно завод, акции завода, чтобы получить доступ к трубопроводу, получить место в совете директоров.

Решение суда повергло в шок и адвокатов, и коллектив завода. По решению суда заводу возвращают… «номинальную стоимость акций» (по нынешним временам — ценой в хорошую иномарку, не более), а «взамен» — цитирую — «восстановить запись о собственности Российской Федерации на 51 % акций ОАО «Трансаммиак». Это как? У кого взять? Ведь если буквально выполнить решение суда, у «Трансаммиака» получится 151 % акций, что противоречит законам природы… Полтора землекопа — не иначе.

Но ни суд, ни Росимущество это не смутило.

Слегка смутилась прокуратура, попросив суд всё же разъяснить своё решение. Суд разъяснять отказался. Участники процесса говорят, что у них создалось впечатление, что судья Самарского арбитражного суда Леонид Ястремский принял это решение словно под большим давлением, как бы «махнув рукой»: вот вам, что просили, а дальше — мучайтесь сами с таким решением.

«Донагибали», — так выразился один из депутатов Самарской облдумы, комментируя ситуацию.

«Вексельберг» — именно эта фамилия появилась на плакатах работников завода, когда они в первый раз вышли на улицы с протестом против развернувшейся рейдерской кампании. Сомнений в том, что любитель яиц Фаберже стоит за якобы «государственными» действиями, нет на заводе, пожалуй, ни у кого. «Атака на нас обошлась уже, наверное, дороже яиц», — шутят на заводе.

Арбитражный процесс долгий. Принять неправое, несправедливое решение — тут надо договариваться со своей совестью, а это процесс мучительный…

А взять предприятие надо было быстро. «Намёки» тоазовцы не понимали и отдавать завод не собирались. И тогда… Тогда на свет появилось… уголовное дело.

Следователь Следственного комитета при МВД России Сергей Шамин, похоже, прикинув на калькуляторе сумму уплаченных предприятием налогов за 2002—2004 годы, пришёл к удивительному открытию: оказывается, завод «не доплатил» более 10 миллионов долларов.

Дело основано на предположении следователя о том, что якобы руководители завода Макаров и Махлай продавали аммиак «по заниженным ценам» и через «аффилированные фирмы».

Адвокат Сергей Замошкин подчёркивает, что до сих пор в деле нет никаких доказательств вины ни одного, ни второго. Всё, на чём основаны «расчёты» следователя, — некие умозрительные заключения о том, какова «мировая цена» на аммиак. Нет в мире биржевой торговли аммиаком, а стало быть, говорить о том, сколько стоит «ведро аммиака» в мире, — нельзя.

Аммиак сложно транспортировать, хранить можно только в специальных условиях, его нельзя, как нефть, просто налить в цистерну и повезти. Должна быть специальная герметичная цистерна, куда под давлением и при определённой температуре закачивается аммиак. Аммиаковозы — гигантские суда со сложным оборудованием, в мире их ограниченное число. Да и производители аммиака всем известны, «случайностей» на этом рынке нет.

«Тольяттиазот» – как он есть. И кто его ест. Часть II

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

Чубайс ушел. Наемная шпага буржуазии выполнила свою задачу.


В нынешнем официозе, который повсеместно располагается на платформе Телеграм, мутной рекой пошли проклятия в адрес Чубайса, только что покинувшего пост главы Роснано. Так называемый канал НЕЗЫГАРЬ тускло перечислил грехи Чубайса. Ему вторят в более эмоцио

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)