Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

Владимир Соловьев поборет Патрушева?
12 Марта 2008

У телеведущего Владимира Соловьева есть личный сайт treli.ru, на нем он рассказывает подробности своей борьбы с нечистыми на руку чекистами:

"Когда я стал заниматься делом Максима Коршунова, которого обвиняют в том, что он, якобы, был участником группы контрабандистов, которых, правда, никогда не видел и никогда о них не слышал, то ко мне стали приходить люди и говорить: «Соловьев, ты чего делаешь? Ты не понимаешь? Ну, признавайся, тебе ИстЛайн заплатил?».

Раз меня об этом спросили, второй раз спросили. Встречаюсь с министром транспорта Игорем Левитиным, он мне опять начинает про Домодедово, про ИстЛайн. И никак он не мог понять, что единственный, кто не сообразит, о чем идет речь – это я. А на самом деле, речь не о Максиме Коршунове, и не о несчастном Плиске, который случайно оказался на самолете, летевшем в Китай, нет! Это, оказывается, идет гигантская война за аэропорт Домодедово. Поэтому, участие этих несчастных людей, и все рассказы про 7 миллионов рублей – ложь!

1999 год. ФСБ направляет письмо в правительство, где очень серьезным тоном сообщается, что мы можем утратить государственный контроль над аэропортом московского авиаузла. И начинается артподготовка. Но, сначала напомню, что такое Домодедово в девяностые годы - кризис, бартерные перевозки. А в девяносто шестом году в аэропорт приходит инвестор, которого знают как группа ИстЛайн. Многим казалось, что они сошли с ума - какой смысл вкладывать деньги в инфраструктурный проект длинные деньги? А сегодня? - Все знают, что сейчас из себя представляет Домодедово, бесспорно, лучший аэропорт России, обладатель всех возможных международных наград. Но к концу девяностых годов пассажирские перевозки в Домодедово еще не оживились, их бурный рост будет чуть позже, а грузовые перевозки уже показывали серьезные показатели и динамику. И сразу к аэропорту возник живейший интерес.

2000 год. Заместитель директора ФСБ Юрий Заостровцев… кстати, фамилия вам ничего не напоминает? Этот гражданин прославился и закончил свою карьеру на деле «Трех китов». Но, как часто бывало при правлении Путина, Заостровцева в тюрьму не посадили и уголовное дело не возбудили - его перевели на другую работу. Он дает указание с пристрастием проверить аэропорт Домодедово, цель проверок – возбуждение максимального количества уголовных дел против компании ИстЛайн, управляющей аэропортом. Проходятся обыски, которые санкционирует заместитель генерального прокурора гражданин Бирюков. Этот товарищ тоже прославился по делу «Трех китов». Мало того, фамилии Заостровцев и Бирюков уже давно являются нарицательными.

Но, что дальше? В двухтысячном году ФСБ возбуждает восемь дел, которые в итоге и превратились в самое позорное дело Коршунова–Плиски о «контрабанде века», которым я и занимаюсь. Однако, напомню, что возбуждение уголовного дела - это стандартный проверенный прием, позволяющий перехватить контроль над бизнесом и вынудить владельцев расстаться с объектом.

В том же 2000 году, в игру вступает самый важный, пожалуй, человек во всей этой системе. Заместитель директора ФСБ Виктор Петрович Иванов переходит на службу в администрацию Президента. Теперь он главный кадровик, курирует госнаграды, назначение федеральных судей. Эти два инструмента – награды и назначения судей, и конечно, принадлежность к силовому блоку, дают колоссальное влияние, огромное. Но на тот момент силовые рычаги были более привычны, технология работы только оттачивалась. И поначалу были проблемки - чекисты постарались возбудить уголовные дела, а они не пошли. А потом и вовсе - продали и разбазарили шестьсот тонн вещественных доказательств! Шестьсот тонн! Но это мелочь для ФСБ. Проблема в другом – дело забуксовало, начался разброд. Трое сотрудников ФСБ, которые должны были охранять вещдоки – проворовались, их уже успели осудить, это Марквичев, Житник и Матвеев. Что охраняли, то же и украли.

[...] 2003 год. В Домодедово заканчивается строительство первой очереди нового аэровокзала. Становится понятно, что у аэропорта отличные перспективы, и начинается новая война, открыт новый фронт. Подается иск в арбитражный суд с целью оспорить договор, по которому группа Ист-Лайн арендовала аэродром, хотя прошло пять лет с момента его подписания. Судились-судились, прошли все инстанции, везде иск был отклонен, дошли до ФАС МО – оттуда дело передали в первую инстанцию, все начали сначала – снова отказ, снова по всем инстанциям дело дошло до ФАС МО. И наступил уже 2005 год.

Вот тут-то становится понятно, что Виктор Петрович Иванов за эти пять лет наработал гигантский судебный и административный ресурс. Судебная система, оказывается, не независима, а абсолютно управляема. Люди, которые обязаны кремлевскому кадровику своим назначением, трудятся на ключевых постах и готовы быть отзывчивыми к любым его просьбам, ловят каждое его слово. Ведь они хотят работать, и работать долго, переназначаться на новые сроки, получать повышение, медальку, орден. Они не хотят, чтобы с ними случилось то, что произошло с московским судьей по фамилии Гроссул - кандидат в судьи прошел и квалификационную коллегию, и кадровую комиссию, но его персону, единоличным решением, без объяснения причин, в кремлевском кабинете берут и отклоняют.

Виктор Петрович, он, конечно, молодец. И у него есть деятельный референт, с 1999 года заседающий в комиссии по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей. А зовут референта - Каланда Владимир Александрович. В судебной системе его знают все, как человека, который вхож к любому руководителю суда с особыми поручениями от Виктора Петровича. Думаю, далеко не в каждом случае судьи пытались проверять, чья это просьба - действительно Виктора Петровича или самого Каланды? Супруга Каланды – Лариса заводит дружбу с председателем ФАС МО Майковой Людмилой Николаевной, они вместе проводят время, посещают рестораны, салоны красоты, красивые магазины, ездят за границу – во Францию, Швейцарию и другие приятные страны. Наверное, вместе обсуждают - какую квартиру выбрать Людмиле Николаевне. И Лариса и Людмила Николаевна – юристы, и Владимир Каланда тоже юрист. А с недавних пор он заслуженный юрист. Ну, конечно, они вряд ли могут удержаться от разговоров на профессиональные темы. Майковой объясняют про аренду аэродрома, про угрозу утраты госконтроля и то, что государственные интересы просто требуют от Майковой аэродром у арендатора забрать. С другой стороны, Майкова хорошо понимает, что у нее скоро истекает срок полномочий, а ей ведь надо переназначаться на новый срок. Конечно, есть там проблема - уголовное дело, доллары в конфетной коробке, которые принесла гражданка Павлова, квартирку купили нескромную в двести тридцать четыре квадратных метра, по какой-то смешной цене, с бешеной скидкой, две квартиры выпросили зачем-то у Лужкова… Не очень скромно, совсем нескромно. И Людмила Николаевна, как человек умный и опытный, понимает, что ее судьба и должность полностью зависят от кремлевских чиновников.

Кстати, когда Людмилу Николаевну стали проверять, по моей просьбе, по квартирке, то как она взялась заявлять в разных кабинетах: «Что вы себе позволяете, да вам покажут! Да мы Соловьева порвем, да мы его в бараний рог!». Пока не удалось.

В эти же дни, по странному стечению обстоятельств, происходит ЧП - какой-то человек в маске не то чтобы напал на Майкову, но напугал ее сильно. История стала широко известной, но от этого не менее туманной - спектакль это, случайно ли совпадение? Но тут же рядом оказываются друзья – Вова и Лариса Каланда, и Майкова дает себя убедить, что это на нее объявили охоту "домодедовские".

В итоге, 21 февраля 2005 года ФАС МО признает договор аренды аэродрома ничтожным. И не важно, что договор был раньше одобрен всеми госорганами, авиационными властями, Минюстом, Министерством экономики, председателем Счетной палаты… Государство дало – государство и отнимает. А вы все спрашиваете – как же работает коррупционный механизм в России? Да просто он работает - настоящий коррупционер должен владеть судебным решением, должен уметь возбуждать уголовное дело, для этого нужны свои друзья - чекисты, прокуроры, а главное – судьи, которых надо держать железной рукой. И Виктор Петрович кулачок не разжимает.

По этому поводу народ задает мне ужасно смешные вопросы, наподобие: «А что же Путин?». А я вам расскажу - что Путин… Он в этом конфликте непосредственно участвует. У меня еще интересуются: «А как же, как же работают Каланда и прочие?». Да очень просто! Например, десятый арбитражный апелляционный суд, председатель Абсалямов Артур Винерович. У него там дельце одно рассматривалось об аэровокзале, первое заседание должно начаться 28 февраля в десять часов, а в девять утра в этом суде уже обнаружен кремлевский референт Боев! Да и вообще, накануне этих событий резко возросла посещаемость судов со стороны Боева. Каланда стал тоже очень общительный - встречи происходят не только по месту работы. Неужели Каланда хочет выяснить какие-то проблемы с миграцией? Нет, никаких таких глупостей!

Итак, 21 февраля 2005 год, ФАС МО признает договор аренда аэродрома ничтожным. Против всей логики, что уже неважно. Росимущество торжествует. Однако, на утро все хватаются за голову, и авиационные власти, и виновники торжества – надо же теперь останавливать аэропорт. Эксплуатант ведь лишился правовых оснований. Росимущество думает - что же делать. Срочно созывает совещание, изобретает суррогатный агентский договор "в целях обеспечения бесперебойного функционирования аэропорта". Подвешивают ситуацию. То есть, задумались - что делать. Задумались, но ненадолго. Грамотные люди, стоящие за всеми этими аферами, хорошо понимают – технология работы в судах прошла испытание. Судебная технология, апробированная кремлевскими чиновниками и скрепленная личными отношениями с руководителями судов, дала нужный результат. И какие тут открылись головокружительные перспективы! Тем более, что Путин сказал: «Идите в суд». А в судах-то уже все решено.

Росимущество, созданное в новом формате в 2004 году, быстро входит во вкус. Его руководитель господин Назаров не зря относится к группе кремлевских силовиков, Сечина и Иванова. В Росимуществе создается специальный отдел для работы с судами. Одновременно Росимущество участвует в более чем двух тысячах судебных делах. Начальник спецотдела – Евгений Зеленский, человек с влажными ладошками, манерами провинциального парикмахера, мажор, одним словом. В судах имеет репутацию постоянно опаздывающего, забывающего - по какому делу пришел. И, в самом деле, зачем готовить правовую позицию, достаточно заучить священное заклинание про госинтересы, ведь основная работа делается совсем не на судебном заседании. Назаров и Россимущество настолько увлеклись борьбой за государственный интерес, что с ним все время происходят недоразумения. Например, президент дает поручение – обеспечить безопасную транспортировку аммиака. А Назаров так устроен, что читает между строк и понимает по-своему: надо отобрать акции у АО «Тольятти-Азот», отменить ранее проведенную приватизацию. И, конечно, ссылается при этом на Президента, говорит – «это ж Президент велел отобрать»!

Кстати, когда Людмилу Николаевну стали проверять, по моей просьбе, по квартирке, то как она взялась заявлять в разных кабинетах: «Что вы себе позволяете, да вам покажут! Да мы Соловьева порвем, да мы его в бараний рог!». Пока не удалось.

В эти же дни, по странному стечению обстоятельств, происходит ЧП - какой-то человек в маске не то чтобы напал на Майкову, но напугал ее сильно. История стала широко известной, но от этого не менее туманной - спектакль это, случайно ли совпадение? Но тут же рядом оказываются друзья – Вова и Лариса Каланда, и Майкова дает себя убедить, что это на нее объявили охоту "домодедовские".

В итоге, 21 февраля 2005 года ФАС МО признает договор аренды аэродрома ничтожным. И не важно, что договор был раньше одобрен всеми госорганами, авиационными властями, Минюстом, Министерством экономики, председателем Счетной палаты… Государство дало – государство и отнимает. А вы все спрашиваете – как же работает коррупционный механизм в России? Да просто он работает - настоящий коррупционер должен владеть судебным решением, должен уметь возбуждать уголовное дело, для этого нужны свои друзья - чекисты, прокуроры, а главное – судьи, которых надо держать железной рукой. И Виктор Петрович кулачок не разжимает.

По этому поводу народ задает мне ужасно смешные вопросы, наподобие: «А что же Путин?». А я вам расскажу - что Путин… Он в этом конфликте непосредственно участвует. У меня еще интересуются: «А как же, как же работают Каланда и прочие?». Да очень просто! Например, десятый арбитражный апелляционный суд, председатель Абсалямов Артур Винерович. У него там дельце одно рассматривалось об аэровокзале, первое заседание должно начаться 28 февраля в десять часов, а в девять утра в этом суде уже обнаружен кремлевский референт Боев! Да и вообще, накануне этих событий резко возросла посещаемость судов со стороны Боева. Каланда стал тоже очень общительный - встречи происходят не только по месту работы. Неужели Каланда хочет выяснить какие-то проблемы с миграцией? Нет, никаких таких глупостей!

Итак, 21 февраля 2005 год, ФАС МО признает договор аренда аэродрома ничтожным. Против всей логики, что уже неважно. Росимущество торжествует. Однако, на утро все хватаются за голову, и авиационные власти, и виновники торжества – надо же теперь останавливать аэропорт. Эксплуатант ведь лишился правовых оснований. Росимущество думает - что же делать. Срочно созывает совещание, изобретает суррогатный агентский договор "в целях обеспечения бесперебойного функционирования аэропорта". Подвешивают ситуацию. То есть, задумались - что делать. Задумались, но ненадолго. Грамотные люди, стоящие за всеми этими аферами, хорошо понимают – технология работы в судах прошла испытание. Судебная технология, апробированная кремлевскими чиновниками и скрепленная личными отношениями с руководителями судов, дала нужный результат. И какие тут открылись головокружительные перспективы! Тем более, что Путин сказал: «Идите в суд». А в судах-то уже все решено.

Росимущество, созданное в новом формате в 2004 году, быстро входит во вкус. Его руководитель господин Назаров не зря относится к группе кремлевских силовиков, Сечина и Иванова. В Росимуществе создается специальный отдел для работы с судами. Одновременно Росимущество участвует в более чем двух тысячах судебных делах. Начальник спецотдела – Евгений Зеленский, человек с влажными ладошками, манерами провинциального парикмахера, мажор, одним словом. В судах имеет репутацию постоянно опаздывающего, забывающего - по какому делу пришел. И, в самом деле, зачем готовить правовую позицию, достаточно заучить священное заклинание про госинтересы, ведь основная работа делается совсем не на судебном заседании. Назаров и Россимущество настолько увлеклись борьбой за государственный интерес, что с ним все время происходят недоразумения. Например, президент дает поручение – обеспечить безопасную транспортировку аммиака. А Назаров так устроен, что читает между строк и понимает по-своему: надо отобрать акции у АО «Тольятти-Азот», отменить ранее проведенную приватизацию. И, конечно, ссылается при этом на Президента, говорит – «это ж Президент велел отобрать»!

2005-й год. Росимущество публично объявляет, что намерено довести конфликт до победного конца, и возбуждает огромное количество исков к Домодедово. Два из них направлено на то, чтоб отобрать в госсобственность заново построенный аэровокзал. В августе того же года, Арбитражный суд Московской области в иске отказывает. Это вызвало недоумение – непорядок, надо эту неблагонадежную судебную инстанцию взять на заметочку. А кто у нас суды приручает?

{...}

"Абсолютно точно известно лишь одно – на журналиста Соловьева сейчас начнется масштабный и жесткий наезд. Глупейшие статьи на компромат.ру. Сказки о том, что ему заплатил ИстЛайн. Что Соловьев – агент трех разведок. Он мерзавец и подонок, ему нельзя верить. Все из-за того, что журналистика превратилась в отстойник для заказухи, в девочку, танцующую тем, кто ее «ужинает» - и никто уже не верит в существование реальной, честной журналистика. И власть не верит, в первую очередь. А зря. Впрочем, завтра я иду на прием к генеральному прокурору. Нам есть, о чем поговорить с Юрием Яковлевичем Чайкой. Кто-то к нам еще прислушивается. А, значит, все журналистские расследования будут продолжены".

Вот так бескомпромиссно выступает Владимир Соловьев на своем сайте.

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

Ксения Собчак первая кидается на грязные разводы и вонючие скандалы


Собчак взяла интервью у Жанны Шамаловой, которая вышла замуж за бывшего путинского зятя Кирилла Шамалова. Теперь Шамалов пытается изобразить брак с Жанной как фиктивный. В процессе интервью Ксения, которая явно выполняла заказ Кирилла Шамалова, озвучила,

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)