Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компас | все материалы раздела

"Я служил в нацболах"
14 Февраля 2007 | Культур-мультур

Рецензия на роман "Санькя", получивший в конце года премию "Национальный бестселлер", готовилась для Ex libris - литературного приложения к "НГ", но, пролежав почти месяц, так и не вышла на полосу. Захар Прилепин «Санькя», роман, из-во AdMarginem 2006 г.

Роман молодого нижегородца Захара Прилепина «Санькя», получивший премию «Национальный бестселлер», в книжных магазинах не стоит на привилегированных местах. Совсем наоборот: надо потрудиться, чтобы его найти. В обложке, напоминающей тюремную решетку, роман «Санькя» - пасынок книжной торговли. Это не гламурная проза. В ней полностью отсутствуют красивости. Это проза о некрасивой жизни…

Как сказал мне автор романа Захар Прилепин, «роман почти автобиографичен». Это значит, что все рассказанное происходило или с самим автором, или с его ближайшими знакомыми. Оттого роман производит впечатление исповеди.

Книга Прилепина - о судьбе нацбола Саньки Тишина - никогда не станет бестселлером, и самозабвенно изучающие жизнь по книгам молодые менеджеры компаний и читающие за обедом деловые женщины понесут с базара по-прежнему «милорда глупого», ибо в раскрутку «милорда» вложены деньги. А в Санькю денег не вкладывали, в него вложили покореженную душу.

Но, тем не менее, книга «Санькя», которую уже кто-то из пишущих ненароком сравнил с романом Горького «Мать» - это страстное исследование революционной молодежи, связавшей свою судьбу с партией Лимонова. Хотя в романе партия, которой герой отдал свою молодую жизнь, называется «Союзники».

Терпеливый Прилепин нежнейшим образом описал нацболовскую тусовку, описал без брезгливости, аккуратно, точно, и нет в этом ничего удивительного, так как он сам, как говорят, состоял в нижегородском отделении партии.

Роман «Санькя» - это исследование побудительных мотивов, заставляющих юных граждан нашей цветущей энергетической державы, вливаться в ряды вечно избитых революционеров и страдать «за правду» и «за родину». Внятно проартикулировать эти мотивы – оказалось самым сложным для писателя. Потому что людям логики требуются логические объяснения того, почему здоровенный мужик, отслуживший армию, не учится и не зарабатывает ни копейки, живет на мамину зарплату медсестры, и постоянно занимается разной ерундой - участвует в погромах, поджигает автомобили, мотается в Москву и неделями живет в «бункере» партии без мыла и полотенца. Объяснить логически побудительные мотивы членства в этой «секте» Прилепину не удалось, поэтому он прибегает к таинственной и непознаваемой русской душе, которая томится в застенке ненастоящей России, в которой приходится жить.

Образ «настоящей России», впрочем, тоже присутствует. В первой половине книги ярко описаны похороны отца главного героя. Зрительно (а Прилепин пишет ярко) они напоминают картину Репина «Бурлаки на Волге». Папа главного героя пил беспробудно и умер до срока от пьянства. Был он тем временем, не каким-нибудь простым мужиком, а «без пяти минут профессором философии в университете». Но умер не соответствующим должности манером, и его собирались похоронить в родной деревне, где остались доживать его родители, и куда зимой нет колесного проезда – только санный путь. Эта интрига задает тон всему последующему повествованию. Трудно похоронить усопшего там, куда трудно добраться.

Образ отца, которого как бы практически не было у Саньки, видимо, и есть ключ к судьбе главного героя. Герой не взял от отца ничего: ни одной философской мысли, ни одной фамилии, ничего из того багажа знаний, которым, надо думать, обладал отец. Если применить фрейдистские методы анализа текста и судьбы автора романа, то неизбежен вывод о том, что своего отца Прилепин не знал, его попросту не было. Поэтому он так жестоко расправился с ним в романе: заморил и похоронил не по-человечески.

Ну, прежде всего: описание похорон в романе можно достойно назвать «беспросветкой». Без попа. Без отпевания. А это всегда тяжело наблюдать. Никто практически хоронить папашу не пришел, лишь несколько человек, включая всего одного коллегу – тоже без пяти минут доцента философии. Он-то единственный и вызвался сопровождать гроб с телом своего учителя в его родную деревню. Не буду описывать варианты, которые напрашиваются с похоронами, если бы действительно такая задача встала: они далеки от художественной правды, зато близки к правде жизни. Я бы, например, похоронила в городе, а потом, если необходимо, летом перезахоронила бы в деревне. Но это скорее эффективный менеджмент, нежели писательство. Прилепин ставит другую задачу – показать вечные и неизбежные трудности русской судьбы: ни родиться, ни умереть без ужасов нельзя в «этой стране».

И вот, туда, в эту недоступную деревню, в мороз и снег, везут на автобусе гроб трое: вдова, сын и доцент. Шоферу автобуса при этом они не сказали, что проехать в деревню нельзя. Обманули, значит. И когда автобус окончательно буксует в русских снегах, шофер выгружает гроб прямо в снег и, петляя задом, уезжает, оставив безутешных родственников и доцента в лесу. Они тянут гроб волоком, два раза вываливают тело в снег, за много часов им удается сделать мало километров, пока, наконец, ночью вдруг как по волшебству, не появляются сани, запряженные лошадью, - санями правит сосед из той деревни, откуда родом почивший в бозе профессор. И чудо свершается: гроб грузят в сани, и все едут в деревню.

Думается, что эта сцена и есть разгадка таинственной русской души. Разгадка в вечном страдании. Не хочется, право, портить впечатление от художественного текста меркантильными рассуждениями о том, что Санькя и доцент из университета (его фамилия Безлепов) не смогли решить простую менеджерскую задачу – организовать похороны и доставку тела в заданный квадрат. Потому что, по замыслу автора, русский человек не должен заморачиваться решениями вопросов, он должен страдать и бороться.

Так в дальнейшем и делает главный герой и его друзья по партии. Постепенно от почти невинных забав с закидыванием яйцами и майонезом государственных деятелей, партийцы приходят к революционным ликвидациям и нападению непосредственно на главу государства. Санькя не брезгует грабежом среди бела дня, нападает на богатого мужика и отнимает у него кошелек – деньгами делится с мамой, с друзьями, покупает водки и сосисок. Деликатесов Санькя никогда не едал, и не стремится. Сосиски, и это все. Ну, излишне говорить, что «псы режима» грабежи, и вообще такое асоциальное поведение не одобряют, и один раз герой попадает в их руки, и выходит полуживым. Теперь он, в шрамах, становится героем молодняка из партии. Молодняк тоже хочет быть избитым, участвовать в ликвидациях и в конце-концов погибнуть за правое дело…Такова этика и эстетика той контркультуры, в которой живет Санькя.

Под конец произведения главный герой Санькя выкидывает из окна того самого верного их семье доброжелательного доцента Безлепова – видимо, в благодарность за проделанную педагогическую работу. Безлепов несколько раз пытается наставить Саню на путь истинный и дать ему подсказку: куда плыть. Хочет помочь. Рассказывает, что во власти, к которой Безлепов пошел работать советником, тоже есть нормальные мужики. Но Саню несет другая волна – волна насилия и ненависти, голова его постепенно становится пустой, неотзывчивой на посторонние призывы, он слышит только сигналы своей братвы из партийного бункера. А призывы только об одном: бороться против режима и убивать.

Революция – это, по мысли автора, драйв. А там, где драйв – там революционная любовь. Революционные нацболы очень охочи до любви. В отличие от российского мейнстрима, то есть мужской гламурной литературы, подчеркнуто гомосексуальной, в которой женщины отсутствуют, а страсть мужчины представлена в образе Денег и Больших денег, роман Прилепина большое место отдал женским образам. Нацболовки или «союзницы» положительно реагируют на мужчин и любят заниматься сексом. Героиня романа – Юлия, к тому же, еще и хищница в любви. Она сама охотится на мелкую мужскую дичь и, подстрелив ее, ощипав, быстро теряет к ней интерес. Так Санькя, побывав в Юлиной постели один раз, второго раза так и не дождался, не дождался он и сочувствия от нее, когда избитый «спецурой», попал в больницу. «Навестить меня ты даже не пришла…» Оттого, родившееся, было, нежное чувство к девушке, умерло и превратилось в противоположное. «Мне женщины не нужны», - скажет Санькя под конец себе.

Я далека от мысли, что автор романа Захар Прилепин писал воспоминания. Это было бы слишком просто. Роман «Санькя» - это роман-метафора, роман о молодежной субкультуре, поэтому и похороны отца, и натуральные покушения на власть – это виртуальные образы недовольства затянувшимся процессом ухода в небытие «святой Руси». Той Руси, что базировалась на старых образах и воспоминаниях о прошлом. Этот болезненный процесс ярко описывали предшественники Прилепина по литературной традиции, писатели-деревенщики: Валентин Распутин, Василий Белов и другие представители «старой доброй Руси». Но поскольку Россия развивается все еще очень слабо, территория ее огромна и не освоена, и, действительно, чисто технически и ментально, не интегрирована в цивилизацию, протест против этой слабо теплящейся цивилизации гораздо сильнее, чем ее собственное влияние. Полстраны живет в 19-ом веке. И не в состоянии освоить ни компьютер, ни учебу, ни бизнес. Остается одно: к топору звать Русь.

И если герои Распутина и Белова умирали за свою веру и свою «Русь» спокойно, без автомата Калашникова и, к тому же, трудились, как лошади, в поле и на огороде, то нынешние молодые отщепенцы подсели на героин революции.

Прилепин описал болезненное недовольство происходящим, которое проявляют не покорные крестьяне Валентина Распутина, а новое поколение отморозков, которые и не рабочие, и не крестьяне, и трудиться они не приучены. У них полностью отсутствует в сознании трудовой позитив, удовольствие от работы. Они получают кайф от процесса разрушения и саморазрушения. Зато они служили в армии и там научились убивать. Поэтому, едва в компанию нацболов затесался некий Олег, служивший в спецназе, (или ОМОНе), дело быстро пошло к кровавой развязке. Олег организует нападение на казармы и склады ОМОНа (или спецназа), в котором сам служил. Там революционеры разживаются большим количество оружия и патронов и захватывают здание областной администрации, оставляя после себя трупы, кровь, сломанные шеи…

Какое чувство вызывают герои этого произведения? У меня лично это чувство гадливости. Собственно, у Саши, главного героя, точно такое же чувство к себе: «Я мрачный урод, - думал Саша спокойно. – Я могу убить. Мне не нужны женщины. У меня нет и не будет друзей».

Натурально разобрался Санькя и с нашим поколением, то есть с поколением своего отца, к которому я имею честь принадлежать. Герой говорит собеседнику возраста своего отца (зовут собеседника Аркадий Сергеевич, и он – работник областной администрации, снизошедший до сердечной беседы с нацболом): «…от вашего поколения не останется и слова, которое можно за вас замолвить, труха гнилая вы…» Нормально так. Если учесть, что все стройки и вся наука 70-х и бизнес 90-х сделаны нашими руками, то, спасибо, вам, ребята.

Если бы не сцена похорон отца, которого герой уморил в самом начале романа, если бы не грубость, которую герой лепит постороннему мужику из администрации насчет «гнилой трухи», я бы не стала вновь обращаться с помощи Фрейда. Но приходится. Прилепин описывает не только поколение, выросшее без отцов, и за то ненавидящее этих самых «отцов», он описывает поколение беспомощных матерей, нищих, работающих за копейки и оттого не умеющих спасти своих детей от неблагополучия. И этих детей-сирот не взяла в теплые ладони новая власть, их детство и юность пали на гайдаровские реформы, на ломку устоев, в который раз Россия бросила своих сирот без психологической поддержки. Это дети идейного бездорожья, которых подобрали психонутые «революционеры». Детей этих жалко, но их…не спасти. И от этой мысли становится тошно.

Где-то год назад я присутствовала на «круглом столе по антифашизму». Это был разгар пропагандистской кампании, которую затеяла президентская администрация против лимоновцев, сравнивая их с фашистами. На круглом столе возник вопрос: что делать со скинхедами. И один из представителей правоохранительных органов сказал, что их будут зачищать в соответствии с законом. То есть скинхеды – это не клиенты нежной «детской комнаты милиции» с розовыми занавесками и тетей Машей, это клиенты оперуполномоченных, грубых мужиков, которые не будут целовать в губы, а накостыляют по полной программе. Помнится, я вздохнула и что-то ляпнула про воспитание и про то, что «это же наши дети», мол, мы отвечаем за них. И до прочтения книги Прилепина была уверена, что высказала правильную мысль. Но после прочтения романа я пришла к убеждению, что укушенных «ядовитым зубом революционеров» власть совершенно правильно зачищает. Ждать больше нечего. Из этого семени не вырастет цветок…

Елена Токарева

Материалы по теме:

Поделиться:

Обсуждение статьи

Саша
Apr 22 2007 9:12PM

Нацболы-молодцы!Будующее-за ними,а не за вонючим путинским быдлом, трусливо лижущим жопу лилипутину!

Ниньзя
Apr 4 2007 7:05PM

Власть зачищает революционеров, революционеры зачистят власть... Все нормально,

жизнь в России продолжается.

Хохол
Mar 16 2007 11:16AM

Ось, яка сука!

Иван
Feb 25 2007 6:27PM

Страшно далеки вы от народа.

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

"Экспертный совет" решил сделать Навального знатным кинематографистом


Кинокритики поссорились с Союзом кинематографистов из-за Алексея Навального. Кинокритики большинством голосов выдвинули Навального на премию Белый слон за расследование про путинский дворец. Андрон Кончаловский, родной брат главы Союза кинематографисто

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Эксклюзив»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)