Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

Непростая русская семья
1 Июня 2009

Оригинал материала: МК

Жанна Голубицкая, Ирина Финякина

— Что такое — эта Португалия? Это же жопа Европы! Зачем она нужна моей дочери? — говорит Наталья Зарубина. Она — патриотка. Корреспондент “МК” побывала в гостях у семьи Зарубиных в селе Пречистом и даже заночевала в их доме.

Семейный ужин: дед Сергей Николаевич, бабушка Ольга Ивановна, внук Саша, Наталья, Лера и Сандра.

Сразу скажу: никаких ужасов я там не увидела. Обычная жизнь обычной российской глубинки. Сандра играет на русской печи, смеется и что-то напевает.

В 6 лет ребенок привыкает быстро — и к плохому, и к хорошему…

Вместо вокзала в селе Пречистом — крохотный полустанок, нет даже платформы. Поезд стоит здесь ровно две минуты. Дороги кривые, разбитые. Эти места знамениты тем, что где-то здесь коварно завел в леса врагов Иван Сусанин. Такой уж местный народ: чужого им не надо, но и своего без боя не отдадут.

Дом Зарубиных — напротив старинной церквушки. Внешне он выглядит страшновато, зато стоит на земле крепко и места много: сени, горница, чулан — все есть. Чтобы войти в хату, надо согнуться в три погибели — будто кланяешься.

Захожу в комнату с мутными оконцами и вижу Сандру. Девочка шустро карабкается по лесенке на русскую печь. На печи — игрушки и двоюродный брат Сандры, 9-летний Саша. Дети о чем-то увлеченно разговаривают и как-то друг друга понимают, хотя Сандра пока знает по-русски только одно слово — “бабушка”. С печи доносится пение и смех. Я подхожу и зову девочку по имени. Сандра начинает в ужасе кричать: “Жорналиста!” За эти дни семью Зарубиных одолели телевизионщики, и девочка стала их бояться: они мешают играть и пристают с расспросами. Лишь после уговоров матери она слезает с печи и с интересом рассматривает мои руки, что-то лопоча по-португальски. Наталья переводит: “Ей нравится твой маникюр”.

Зарубины, разумеется, смотрят телевизор и слышат, в чем их обвиняют. Загнали европейского ребенка на печь, сами пьют, ребенка бьют… Откровенно говоря, я думала, что к моему приезду будет устроено “показательное выступление”: ребенка снимут с печи, а от водки (признаюсь, коварно привезенной мною) откажутся. Но семейство держится совершенно естественно: мое подношение принимают и ставят в холодильник. Бабушка тут же затевает домашние котлеты — а как же, гости приехали!

— А что дочь у тебя на печи сидит? — спрашиваю Наталью. — Она там спит?

Наталья терпеливо ведет меня на второй этаж и показывает кровать девочки.

— Просто Сандре на печи понравилось, — объясняет она. — Ей там прикольно. Особенно, когда вечером прохладно, а печь протоплена. И по лестнице ей нравится туда-сюда скакать.

— На этой печи все дети любят играть! — включается в разговор бабушка. — И Лерочка маленькая там с подружками сидела, и внуки мои. Русская печь — она душу греет. У нас и племянники, и внуки, и соседские ребятишки крутятся. Им веселее, а я всегда и подкормлю, и присмотрю.

Спрашиваю про скандальный эпизод, когда Наталья перед телекамерами нашлепала Сандру.

— Что ж мне теперь — ребенку разрешать на ушах стоять? — пожимает она плечами. — Сандра, понятно, после перелета устала: стала вредничать, капризничать, едой кидаться. Вот я ее и шлепнула. А как иначе? Она очень балованная. Кошек мучает. Детей надо воспитывать, нельзя разрешать все подряд.

Видно, что Сандра — девочка своенравная. Она не очень-то понимает слово “нельзя”, топает ногой, делает по-своему. Но в итоге все-таки подбегает к маме, целует ее и говорит по-португальски: “Мамочка, прости! Я больше не буду!”.

— Какие у тебя планы на жизнь? — интересуюсь у Натальи. — На что растить-то будешь дочерей?

— До конца лета пробуду с ними, пока сбережения есть. А по осени выйду на работу. Тут, в селе.

— Я ей уже место присматриваю, — добавляет Ольга Ивановна. Бабушку Сандры и маму Натальи в Пречистом все знают и уважают. Она много лет трудится главным бухгалтером в местном детском доме. Дурного слова о ней не услышишь, хотя я не поленилась — поспрашивала по соседям. Но и местные продавщицы, и соседские бабули говорят одно: Наташку почти не знаем, ее долго не было. А Ольга Ивановна — женщина интеллигентная, образованная, добрейшей души. Она воспитывала старшую дочь Наташи Леру. Надо признать: у 16-летней Леры очень правильная, грамотная речь, приятные манеры и хорошие успехи в школе. Она любит читать, успешно сдала ЕГЭ и мечтает учиться в вузе.

Садимся за стол. Ужин нехитрый, но хлебосольный. Все свое: помидоры соленые, сыр домашний, котлеты куриные. Просто, незатейливо, но радушно.

Сандра и брат Саша играют в салки, бегают вокруг стола. Девочка периодически хватает со стола котлету, кладет на кусок черного хлеба и уплетает. Мне рассказывают, что в доме уже побывали и местный врач-педиатр, и представители опеки.

— Даже участковый притащился! — удивляется Наталья. — В жизни сюда не приходил! Приходят — посидят, чайку попьют, а потом сами извиняются. Мол, не обижайтесь. Нам с Москвы звонят, требуют, расспрашивают…

Тут Сандра опрокидывает кошачий лоток. Наталья по-португальски велит ей подмести пол. Сандра берет веник, я фотографирую.

— Что, напишешь, что ребенка эксплуатируют? — интересуется Сергей Николаевич, дед Сандры. Он бывший шахтер, теперь на пенсии. — Мы понимаем, что и вам кушать нужно. Вам писать надо разные скандалы. Пишите, мы вас не гоним. Только и вы уж нам жить не мешайте.

Наконец я задаю главный вопрос:

— Наталья, если честно, почему ты не оставила Сандру в Португалии? Ей же там хорошо было, да и тебе полегче. Ты бы Сандру навещала в Барселуше. Португальцы-то не против.

— Ну ты бы свою дочь оставила бы кому-нибудь насовсем? — отвечает она. — Временно еще можно оставить, если трудная ситуация. Но не навсегда же! Я вон Лерку оставила на маму, Лерка не в обиде на меня, сама спроси. Она понимает, что выхода другого не было. Жрать нам было нечего, а я матери оттуда хоть деньги высылала. И Сандру я оставляла Флоринде со спокойной душой, доверяла ей. Я очень благодарна была Жоану и Флоринде, хорошо к ним относилась. Пока они ребенка через суд не стали отнимать.

Какое они имеют право на чужого ребенка? Все грязное белье в ход пошло — мол, я и пью, и развратничаю… Помню, со мной португальская психиаторша беседовала. Вы, говорит, выпиваете… А я ей: “А вы что, не выпиваете?” А она мне: “Ну что вы! Я только в обед и в ужин!” А я ей: “А я только в субботу и в воскресенье!” Я там 7 лет прожила и знаю, что португальцы каждый день пьют. У них так принято: за едой каждый раз по чуть-чуть пить. А у нас принято неделю на трезвяк впахивать, а на выходных как следует выпить. Что лучше — еще неизвестно!

И насчет разврата тоже. Почитай португальскую русскоязычную газету “Слово”. В Португалии очень много педофилии и садистского обращения с детьми. А тут из-за того, что я Сандру по попе шлепнула, всей страной возмутились! Пусть бревно в своем глазу ищут! Вот у них в Барселуше завтра опять народная демонстрация с требованиями вернуть Сандру в Португалию. Такое ощущение, что португалам больше делать нечего. Чего прицепились?

Пока мы сидим за столом, не смолкает телефон. Наталье без конца звонят из Португалии — и местные журналисты, и друзья, и сами Флоринда и Жоау. Наталья что-то говорит им по-португальски. А мне почему-то вспоминается старый анекдот.

Иностранец говорит русскому:

— У вас замечательные дети! А все, что вы делаете руками, — из рук вон плохо…

Португальцам нравятся наши дети, дети у нас получаются хорошо. Правда, не всегда нам удается достойно вырастить их. Но наша ли тут вина?

— Я лучше побираться пойду, но своего ребенка не отдам! — заявляет Наталья. — Так и напиши! Португальские журналисты мне говорят: “Ты не можешь быть матерью своего ребенка, потому что у тебя в доме нет евроремонта, а у Флоринды и Жоана есть!”. Да я бы не отказалась евроремонт сделать, но откуда ж у меня такие деньги? Раз они так желают, чтобы Сандра жила в евроремонте, пусть приедут и сделают его. Или денег на него пришлют. Я не против.

— Мы очень благодарны нашему правительству! — добавляет Ольга Ивановна. — Наше правительство и посольство России нам очень помогло! Я Путину писала письма, он их прочел и принял меры! Мы патриоты своей страны! Вы сами поглядите, как у нас здесь хорошо! Почему же где-то за морем лучше, чем у нас в России? Мы свою родину любим: сами отсюда не уедем и деток своих не отправим! Сандрочка вон с детками играет, уже по-русски понимает. А португальский она скоро забудет.

— Так, может, лучше поддерживать у Сандры знание португальского? Пусть два языка знает, — сомневаюсь я.

— Да на кой он ей нужен? — удивляется Наталья. — С кем ей тут на нем разговаривать? А Флоринда и Жуан, если хотят, пусть сами русский учат!

Тем временем ужин подходит к концу, котлеты съедены, бутылка опустела… Но пьяный дебош не начинается. Дед откланивается и идет прилечь. А Наталья и Ольга Ивановна начинают мыть Сандру в корыте, натаскав воды из уличного колодца. В этом корыте будут мыться все по очереди: ни ванной, ни даже душа в доме нет. Но здесь тепло и уютно, хоть и воняет навозом. Навоз в нашем деревенском контексте — не грязь, а органичное дополнение к общему пейзажу.

Если взглянуть правде в глаза, Наталья — просто типичная русская баба с нетипичной судьбой. Грубоватая, прямолинейная, манерам и реверансам не обученная.

Мне очень хотелось спросить у Сандры кое-что, не пользуясь услугами ее мамы как переводчика. И я выучила несколько фраз загодя, при помощи своего друга, знающего португальский.

— Сандра, — наклоняюсь я к ее уху. — Da qual casa tu gostas mais — na Russia ou em Portugal? (Какой дом тебе больше нравится — в России или Португалии?)

— Ambas! (“Оба!”), — не задумываясь, отвечает она.

— E onde e mais divertido brincar? (“А где тебе интереснее играть?”).

— Aqui, perto do lar, da “petch”! (“А играть лучше всего на печи!”), — отвечает Сандра.

* * *

Сегодня в России — День защиты детей. История Саши — тот редкий случай, когда ребенка защитили на государственном уровне. Защитили от любящей семьи, от благополучной жизни в другом государстве. Неужели это самое страшное, что грозит нашим детям? Дети у нас пропадают без вести — и обезумевшие от горя родители бьются во все инстанции, но никто из высших чинов не поднимает шум, не берет эти дела под личный контроль. Так, ведут расследование, ни шатко ни валко. А тут — и МИД вмешался, и вроде как даже Путин распорядился.

Потому что нашему государству важно не детей защитить, а престиж страны. Так, как оно его понимает. В принципе оно его понимает так же, как Наталья Зарубина.

Но что толку после драки кулаками махать? Девочка уже здесь. Адвокат Светлана Белова, к которой португальская сторона обратилась по поводу представления своих интересов в России, объяснила, что вернуть ее в Португалию возможно лишь в том случае, если Наталью в России лишат родительских прав. Мы не знаем, произойдет ли это, но если и произойдет, то скорее всего опеку над Сашей оформит ее родная бабушка — ей, по моим ощущениям, уж точно доверять можно.

Сейчас же важно другое. У каждого человека кроме родителей может быть еще куча родственников. В том числе и за границей. У Саши уже есть родные — без кавычек — люди в Португалии, которые любят ее и готовы принимать погостить на лето, на каникулы — когда будет угодно.

И сейчас важно, чтобы семья Зарубиных поняла это и ради счастья девочки, быть может, переступив через себя, помирилась с ними. В конце концов, Зарубины должны быть благодарны португальцам, которые больше 4 лет заботились об их чаде. А еще — чтобы государство снова не влезло со своей защитой.

Но оно не успокаивается. Когда Жоау и Флоринда захотели приехать в Россию, им отказали в визе. А пока я продолжаю мечтать: если все будет хорошо, Саша будет знать второй язык, а когда вырастет, сможет сама выбирать между селом Пречистым и городком Барселуш…

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты

Stringer: главное

И обязательно фоткаться в сортире на толчке


Интересно, а заболевший коронавирусом Песков и его жена, контактирующая с больным Навка тоже фоткаются на толчке в сортире? Человек, пожаловавшийся на ОРВИ, автоматом попадает под «Социальный мониторинг». Если вы ее не сможете установить, или она будет «

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)