Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

Итоги-2013: 25 спектаклей, ради которых стоит приехать в Москву
9 Января 2014

Не стремясь объять необъятное и описать все хорошее, что есть в российском репертуарном театре, мы сконцентрировались на лучших драматических спектаклях в Москве. Вот 25 премьер 2013-го, которые стоит посмотреть в 2014-м, если вы этого еще не сделали. Наш выбор — не рейтинг: спектакли расположены в алфавитном порядке

Вадим Рутковский

Участники дискуссии: Андрей Синельников

Лудовико Ариосто. «100% Furioso»

Постановщики — Стефано Риччи, Джанни Форте. Проект «Платформа»

Итальянские создатели театральной компании Ricci/Forte сделали русскую версию своего «Стопроцентно неистового», где коллизии рыцарского сказания о Роланде — лишь повод для брутального, аляповатого, как гротескный феллиниевский Рим, очень плотского, в хорошем смысле слова порнографичного произведения о современном обществе тотального потребления и тотальной нелюбви. Не без типичных европейских кликушеских клише, зато с драйвом: артистов на роли рыцарей без доспехов и цариц и воительниц, ставших блудницами, набирали буквально по объявлению. Кто-то, как, например, Георгий Кудренко, играет мастерски, кто-то похож на любителя, но дилетантизм не противоречит грубой поэтике постановки, зато не каждый профи решится на такую физическую и эмоциональную отдачу. Два ноябрьских спектакля прошли при аншлагах — есть вероятность, что спектакль не останется разовым фестивальным проектом.


Сцена из спектакля «100% Furioso»

Михаил Дурненков по киносценарию Лукино Висконти. «Братья»

Постановщик — Алексей Мизгирев. «Гоголь-центр»

Постнеореалистический фильм Висконти «Рокко и его братья» самым естественным образом преобразился в честное высказывание о русской крови и Москве 2013-го. Балабановский постулат «сила — в правде» идеально применим к театральному дебюту кинорежиссера Мизгирева. Вместе с сериалом «Оттепель» «Братья» позволяют назвать прошедший год годом актрисы Виктории Исаковой. Также о «Братьях» здесь.


Сцена из спектакля «Братья»

Наталья Ворожбит. «Вий»

Постановщик — Денис Азаров. Центр драматургии и режиссуры

Пьеса украинского драматурга — не инсценировка Гоголя, но современная фантазия по мотивам мифа о Панночке. Малороссийская глушь, наши дни, два француза в поисках фольклора и приключений наедине с сильно пьющей, но не растерявший мистицизм страной. На плоховато приспособленной для театра площадке сцены на Беговой Денис Азаров ухитряется построить большой и странный мир — такой же сочный и хрустящий, как арбуз, которым зеленое чудовище, живущее среди местных, потчует зрителей первого ряда.


Сцена из спектакля «Вий»

Уильям Шекспир. «Гамлет»

Постановщик — Давид Бобе. «Гоголь-центр»

Единственный упрек, который я могу адресовать этому приключенческому триллеру, — текст, с ним перемудрили. Использован новый, на слух довольно эклектичный перевод с французского, который заносит то в сложную высокопарность, то, наоборот, в подобие школьного пересказа. Ладно, чтобы не выглядеть слишком восторженным зрителем, придерусь еще к тому, что интонация у Бобе (вместе с «Седьмой студией» он ставил в Москве «Фей» и «Метаморфозы») всегда одинаковая — такой трагический пафос без иронии. Вот если бы весь спектакль был как герой — в пограничной зоне между истерикой и пафосом, юродством и честностью, подростковой бравадой и цинизмом зрелости. Тем не менее этот «Гамлет» — из лучших.

В заглавной роли — Филипп Авдеев, грандиозный молодой артист, способный пластикой передать шекспировское ощущение «век вывихнул сустав». Но это один из редких «Гамлетов», где все герои — главные, рельефные; это полифоничная или, если хотите, стереоскопическая постановка. В ней нет назойливого осовременивания Шекспира, как, например, у Фокина в Александринке, выстроившего на сцене моментально напоминающий о пиночетовской и прочих диктатурах стадион в тоталитарной стране. Здесь же без насилия над Эльсинором создано условное зловещее пространство, куда не вписывается герой, которого — тут точно по Шекспиру — определяют две ключевых характеристики: он принц и он студент, молодость в квадрате. Ну и наконец, это просто очень красивая вещь: играющий в безумие мститель Гамлет танцует в костюме Бэтмена под трек гениальной группы Райана Гослинга Dead Man's Bones, а в сцене дуэли с Лаэртом огненные искры, летящие от клинков, смешиваются с брызгами воды.


Сцена из спектакля «Гамлет»

Уильям Шекспир. «Гамлет. Коллаж»

Постановщик — Робер Лепаж. Театр наций

Как ни относись, главная премьера сезона: живой канадский гений ставит спектакль с техникой на грани фантастики для живого российского гения; все, что творится в подвижном кубическом пространстве, заменяющем обычную итальянскую коробку сцены, напрашивается на определение «чудеса». Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Гамлет. Коллаж»

Бертольт Брехт. «Добрый человек из Сезуана»

Постановщик — Юрий Бутусов. Театр им. Пушкина

Один из трех (!) спектаклей Бутусова за год. И если «Отелло» в «Сатириконе» и «Месяц в деревне» в Театре им. Ленсовета интересны, то этот — велик. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Добрый человек из Сезуана»

Александр Введенский. «Елка у Ивановых»

Постановщик — Денис Азаров. «Гоголь-центр»

Гомерически смешной, но совсем не веселый спектакль по обэриутской насмешке над театром. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Елка у Ивановых»

Ларс фон Триер. «Идиоты»

Постановщик — Кирилл Серебренников. «Гоголь-центр»

Приятного просмотра в данном случае не пожелаешь. Раздражающий провокационный фильм датского режиссера стал поводом для самого неуютного, болезненного и тяжелого спектакля лучшего российского постановщика наших дней. Меня «Идиоты» вынудили к шизофреническому диалогу с самим собой.


Сцена из спектакля «Идиоты»

Мариус фон Майенбург. «Камень»

Постановщик — Филипп Григорьян. Театр наций

Немецкую пьесу о скелетах в шкафах, исторической памяти и бытовом фашизме режиссер-художник решает в формате комикса. Неожиданно забавно.


Сцена из спектакля «Камень»

«Крюотэ»

Постановщик — Николай Рощин. Центр им. Мейерхольда и театр А.Р.Т.О

В программке есть подзаголовок: «Идеи Антонена Арто в антиманифесте без антракта». Но абсолютный автор этой сложноустроенной рефлексии о театре — не Арто, а Николай Рощин, один из важнейших режиссеров современности, притом что от его спектаклей можно получить то варварское наслаждение, что, видимо, дарили средневековые представления бродячих шутов. И «Крюотэ» — насколько интеллектуальное, настолько и разбойничье произведение. В первой половине вы, возможно, будете недоумевать, что это за театр такой, где сцена голая, есть только видеоэкран, транслирующий как бы в режиме реального времени, как по Москве бродит идейный убийца. Зато вторая с лихвой компенсирует визуальный аскетизм пролога: спектакли Рощина всегда залихватски придуманы и с технической стороны тоже. Если бы все театральные рефлексии о кризисе театра были столь же изощренны и увлекательны, о кризисе не пришлось бы говорить.


Сцена из спектакля «Крюотэ»

Николай Лесков. «Леди Макбет нашего уезда»

Постановщик — Кама Гинкас. ТЮЗ

Дебют Елизаветы Боярской на московской театральной сцене. Она — основа и энергия этого, во всяком случае пока, несовершенного спектакля: часть эпизодов кажутся гениальными, часть (убийство наследника или смазанный финал) вообще трудно приписать Гинкасу. Идти же стоит как в старину — на артистку; Боярская того заслуживает; ее Катерина Львовна идет на страшные преступления, будучи изначально доброй, но повинуясь непредсказуемой, не ведающей о добре и зле природе. Той человеческой природе, что десятилетия вдохновляет Гинкаса, одного из самых жестоких режиссеров современности.


Сцена из спектакля «Леди Макбет нашего уезда»

Еврипид. «Медея»

Постановщик — Владислав Наставшев. «Гоголь-центр»

Кажется, что после грубой, цвета хаки «Медеи» Юрия Любимова на Таганке в должностные обязанности всех постановщиков вошло цитирование хоров в переводе Бродского (там, где пробирающие до мурашек строчки «Боги не видят границ между дурными снами и нестерпимой явью и связываются с нами»). Без Бродского не обошелся ни Кама Гинкас со своей ернической, погружающей в семейно-коммунальный ад «Медеей», ни Наставшев, создавший вместе с латышской актрисой Гуной Зариней ледяной, больше похожий на архитектурное сооружение спектакль, растягивающий во времени и пространстве крик Медеи. Жизнь в этот застывший сгусток статуарного страдания проникает лишь однажды — с появлением Вестника (его играет Александр Горчилин).


Сцена из спектакля «Медея»

Уильям Шекспир. «Мера за меру»

Постановщик — Деклан Донеллан. Театр им. Пушкина

Элегантная, как, впрочем, все спектакли нашего родного англичанина (он ставил в России «Зимнюю сказку», «Бориса Годунова», «Двенадцатую ночь», «Трех сестер» и «Бурю»), постановка странной пьесы, подвергающей оправданному сомнению ценность добродетели без любви.


Сцена из спектакля «Мера за меру»

Марк Захаров по Аристофану и Чехову. «Небесные странники»

Постановщики — Марк Захаров, Сергей Грицай. «Ленком»

Лучший спектакль классика за последние годы. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Небесные странники»

Адам Рапп. «Ноктюрн»

Постановщик — Кама Гинкас. ТЮЗ

Американскую драму о человеке, потерявшем себя, но нашедшем путь вернуться к жизни, Гинкас, умеющий осваивать необычные пространства как мало кто, разместил на третьем этаже театра и добился невозможной на большой сцене интимности. В главной роли Игорь Гордин — выдающаяся работа.


Сцена из спектакля «Ноктюрн»

«Оноре де Бальзак. Заметки о Бердичеве»

Постановщик — Дмитрий Крымов. «Школа драматического искусства»

Дьявольские пляски на костях чеховских «Трех сестер», еще более радикальные, чем резвившиеся на поле советской революционной драматургии «Горки-10». Сестры стали походить то ли на тетушек-фурий, то ли на тетушек-гарпий (попробуйте за уродующим лицо и тело гримом узнать звезду «Сталинграда» Марию Смольникову), умытый кровью доктор Чебутыкин тушит пожар старым гулливеровским методом, ну и так далее. Перечислять можно до бесконечности, лучше увидеть самим. Фантазия Крымова и его студийцев-художников не знает равных. Да и все издевательства — от большой любви к первоисточнику: он великий, все выдержит и сам еще ухмыльнется.


Сцена из спектакля «Оноре де Бальзак. Заметки о Бердичеве»

Оскар Уайльд. «Портрет Дориана Грея»

Постановщик — Александр Созонов. Театр им. Ермоловой

Первый спектакль, в котором Олег Меньшиков вышел на сцену, уже будучи в статусе худрука театра. Интервью с режиссером — здесь.


Сцена из спектакля «Портрет Дориана Грея»

«Репетиция оркестра»

Постановщики — Андрей Стадников и Группа юбилейного года. Театр на Таганке

Первый спектакль к юбилею — хрупкий, нежный, совсем не парадный, без боя литавров и красных дорожек. Это серия монологов обычных людей, не звезд — администраторов, пожарных, бутафоров и уборщиц, коим выпало счастье (в этом они солидарны) служить в легендарных стенах. Артисты — по всем правилам документального театра — сами делали интервью с героями; в итоге каждый персонаж вышел достоверным на сто процентов. Эти где-то ностальгические, где-то курьезные, где-то сердитые тексты актеры произносят в непосредственной близости от зрителей — прямо в зале. На сцену они до определенного момента не поднимаются; сцена сама по себе до поры играет роль этакого мемориала. Но выдающийся художник Ксения Перетрухина (о ее выставке в фойе театра мы писали здесь) создала из фрагментов сценографии любимовских шедевров очень теплый мемориал — не закостеневший в величии, но мудрый и печальный, мерцающий телемониторами, на которых сквозь белый шум помех мерцают человеческие лица: он помнит, как к разрезающему зал деревянному помосту из «Шарашки» выходил сам Любимов в роли Сталина, как звучали у столба из посвященного Маяковскому спектакля «Послушайте!» горячечные слова о революции и любви, как заклинанием в «Добром человеке из Сезуана» звучало требование хорошего конца. Этот грустный мемориал тоже оживет, когда артисты поднимутся на сцену, чтобы играть музыку — ломкую, ускользающую, тающую в полумраке. Красивую и беззащитную, как и этот спектакль, об уязвимости и скоротечности жизни и театра. Но и об обыкновенном их величии тоже.


Сцена из спектакля «Репетиция оркестра»

Виктор Ерофеев. «Русская красавица»

Постановщик — Женя Беркович. «Гоголь-центр»

Образец блистательной инсценировки: развесистый роман уплотнился в компактный спектакль без смысловых потерь. Екатерина Стеблина талантливо присваивает горячечный монолог героини, стремящейся примирить дольний мир тела с небесными кущами.


Сцена из спектакля «Русская красавица»

Петр Луцик, Алексей Саморядов. «Сказка про то, что мы можем, а чего нет»

Постановщик — Марат Гацалов. МХТ им. Чехова

Возможно, самая неожиданная постановка, когда-либо появлявшаяся на ведомой Олегом Табаковым фабрике спектаклей. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Сказка про то, что мы можем, а чего нет»

Райнер Вернер Фассбиндер. «Страх»

Постановщик — Владислав Наставшев. «Гоголь-центр»

Коллизии фильма «Страх съедает душу» более-менее органично перенесены на удобренную мигрантами московскую почву: история любви пожилой немецкой бюргерши и марокканского гастарбайтера превратилась в историю сблизившихся в поисках тепла пожилой столичной пенсионерки и молодого таджика. Точеная форма спектакля могла бы обернуться стильной и политически корректной, но пустотой, если бы не страстная работа примы Театра им. Гоголя Светланы Брагарник.


Сцена из спектакля «Страх»

Славомир Мрожек. «Танго»

Постановщик — Андрей Калинин. Театр А.Р.Т.О

Режиссерский дебют артиста театра А.Р.Т.О. с впечатляющей сценографией, придуманной худруком Николаем Рощиным. Вместе с его «Крюотэ» «Танго» складывается в замечательную дилогию о метаморфозах театра. От мягко абсурдистской пьесы польского драматурга остались рожки да ножки, но основные мотивы — относительность конфликта поколений и уязвимость революционных идей — явлены внятно. Мрачно, смешно, азартно.


Сцена из спектакля «Танго»

Людмила Петрушевская. «Танго-Квадрат»

Постановщик — Федор Павлов-Андреевич. «fеатр» на сцене Центра им. Мейерхольда

Один из самых пронзительных спектаклей о любви. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Танго-Квадрат»

Павел Пряжко. «Три дня в аду»

Постановщик — Дмитрий Волкострелов. Театр наций

Радикальная попытка услышать музыку в голосах народа. Подробнее — здесь.


Сцена из спектакля «Три дня в аду»

Саша Соколов. «Школа для дураков»

Постановщик — Юрий Погребничко. Театр «Около дома Станиславского»

Редкое в последние годы отступление классика от любимых чеховских пьес. Как всегда, упоительное — горькая красота романа максимально созвучна самому большому и важному из всех крошечных театров Москвы.


Сцена из спектакля «Школа для дураков»

Источник: snob.ru

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Опрос

СКОЛЬКО ПРОДЛИТСЯ ВОЙНА?

Личный дневник автораВ связи с закономерной кончиной укро-бандеровского Фейсбука, автор переместился в Телеграм: https://t.me/ISTRINGER и ЖЖ . Теперь вы регулярно можете читать размышлизмы автора на его канале в Телеграм и ЖЖ До скорой встречи

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

Крайне неудобные факты


Официальный представитель МИДа России Мария Захарова опубликовала ответ МИДу Израиля, который ранее потребовал извинений от правительства нашей страны за высказывание Сергея Лаврова о том , что Зеленский не еврей, а грубо говоря, говно. Русский дипломат

 

mediametrics.ru

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)