Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

В плену у своих
23 Октября 2014

Единственный работающий в Донецке киевский репортер рассказал еженедельнику «КЗ» о своем пленении в нацбате, редакционной политике и главной тайне этой войны.

Мы встречаемся в центре Донецка, у площади Ленина. Рома похож на отличника-студиозуса. Увлекается исторической реконструкцией и японской анимацией. Пишет стихи. Он совсем недавно окончил факультет журналистики Института международных отношений Киевского национального авиационного университета.

И, словно что-то предчувствуя, прошел курсы Академии экстремальной журналистики.

Работать тут не популярно

- Я начал работать по событиям в Донецке, когда сюда из Славянска вышел Стрелков, - вспоминает Роман. - В тот день как раз и приехал.

- Сам просился или отправили по разнарядке?

- Сам. Желающих поехать в Донецк крайне мало. Сегодня я тут единственный украинский телевизионщик.

- Коллеги опасаются за свою безопасность?

- И безопасность, и репутацию. Сейчас непопулярно работать с этой стороны. Есть политика телеканалов, политика государства по отношению к телеканалам…

- В чем она заключается?

- Как сказал мне один знакомый, работавший на телеканале «Интер», сейчас цензура, какой за все годы независимости не было.

- Твой канал выделяется попыткой быть объективным. С чем это связано?

- Честно - не знаю. Я когда сюда ехал, мне говорили: «Снимай все, как есть. Говори правду». У 112-го такая позиция - показывать обе стороны. Я в принципе знал, что увижу. У меня родственники здесь, девушка, куча знакомых. Но по новостям показывали совсем другое. Вот я и решил маленько разбавить этот поток.

- Как отнеслись к этому коллеги по цеху?

- По-разному. Мой коллега из газеты «2000» работал тут недолго. Но его семье стали угрожать. Меня это миновало.

Профессиональная «солидарность»

- Расскажи наконец про свое пленение. Много было дурацких слухов.

- Я поехал снимать лагерь беженцев под Ростовом вместе с коллегами Сергеем Бойко и Сергеем Белоусом. Передал материал и отправился назад. Остановили на украинском блокпосту в Амвросиевке, увидели бронежилеты. Начали проверять технику, на моем планшете нашли пресс-конференцию Стрелкова. А у ребят обнаружили записи интервью с российскими добровольцами. И задержали - «до выяснения». Это был 40-й батальон территориальной обороны «Кривбасс».

Перевезли нас в Старобешево, привязали к дереву. Но командир у них добрый попался. Приказал отвязать нас, накормил, напоил чаем. Запомнился один боец оттуда, бывший «афганец». Он сказал совершенно нетипичную для этой публики вещь: «Я уважаю патриотов ДНР и ЛНР. Но ненавижу приезжих, которые мутят воду».

- Долго в штабе держали?

- На следующий день подходят трое, кидают нам камуфляж: «У нас большие потери, в батальоне людей не хватает, одевайтесь, будете с нами Родину защищать». Мы, естественно, отказались. Один начал гранатой играться, угрожал немножко. Тут приехали на джипе трое ребят в песчаном камуфляже. Пулеметчик и водитель - в масках. И мужик мордатый, лет 35 - 40. Сказал завязать своими вещами глаза. Привезли куда-то, там заставляли поговорить на украинском, спеть гимн. Шутили так… Допрашивали: «На кого работаете, кто вас послал?» Все это время не давали связаться с редакцией.

Мы позже узнали, что там был журналист с Первого криворожского канала по фамилии Кущ. Он нам тоже вопросы задавал, профессиональные: мол, в солнечную погоду какую диафрагму будешь выставлять на камере? Нас разыскивали, он знал, где мы находимся, но не сообщил никому.

- Профессиональная «солидарность»...

- Ну да. Выводили нас по одному, кричали: «На кол!» Потом опять рассадили по машинам и привезли в какой-то лагерь. Снова завязывают рубашками глаза, отбирают пояса, шнурки и носки и бросают на бетонный пол. Через полчаса принесли солому, бросили, чтобы не совсем холодно было.

Было очень странно. Они словно ждали, что появится кто-то, кто разберется. Пришел этот кто-то аж на четвертый день. Все это время редакция ничего о нас не знала. Нас искала куча разных структур. И ОБСЕ подняли, и европарламент. Все это время мы просили связаться с редакцией, хоть с кем-то из официальных лиц...

Пришел еще один дознаватель, опять вопросы по кругу. У одного из нас донецкая прописка: «Вы понимаете, что этим только усугубляете свое положение? К вечеру с вами разберутся».

Роман Гнатюк, плененный журналист

Смастерил юбку из листьев

- Неопределенность мучительна…

- Не то слово. Но в итоге мы все-таки заснули, а ночью нас подняли криками и пинками. Завязали руки, глаза, покидали друг на друга в кузов машины, и минут 40 мы ехали. Тормознули, выкинули нас на землю. «Жить хочешь?» - спросили меня. «Конечно», - говорю. «Снимай штаны и трусы, ползи». Я пополз. Раздались два выстрела в воздух, и машина резко уехала. Штаны и трусы забрали с собой. Непонятно, зачем они им?

Развязал руки, поле, звездное небо, где-то лают собаки, где я - вообще непонятно. В неглиже. Часа через три вышел на трассу. Веревку, которой были перетянуты руки, повязал на пояс, сделал юбку из веток с листьями, чтобы выглядеть поприличней. Тряпкой, что на глазах была, обмотал ноги, больно идти было. Еще часа через два вышел к Шульговке. Это уже Днепропетровская область. Коровы, стога сена, женщина.

«Дайте позвонить». Она в дом. Муж выходит с мобильным, посмотрел на меня: «На, звони». Связался с родными, и за мной приехал брат. Позже узнал, что двух коллег тоже отпустили. Примерно в таком же облачении.

- Расследование проводилось?

- Было открыто несколько дел. Но, думаю, вряд ли им дали ход.

Свой среди чужих, чужой среди своих?

- Твоя жизнь изменилась после этого случая?

- Я все так же готов работать, снимать. Если цель была запугать, то не получилось.

- По сути, ты был в плену у своих.

- Получается так. Украинский журналист в плену у украинского территориального батальона. Как и ребята, которые со мной были.

- В Донецке ты, выходит, свой среди чужих. А в Киеве - чужой среди своих?

- Не знаю. Я скорее не считаю людей Донбасса чужими.

- Что думаешь о войне?

- Инициированная кем-то бессмысленная бойня. Знаете, что для меня главная тайна этой войны? Самая расхожая фраза здесь: «Я пришел защищать свою землю». Я слышу ее с обеих сторон, и это поражает больше всего.

Еженедельник «Красная звезда» №8 , 23 октября 2014 года

Поделиться:

Обсуждение статьи

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора

Новая книга Елены Токаревой

Иероглиф

Stringer: главное

Ксения Собчак первая кидается на грязные разводы и вонючие скандалы


Собчак взяла интервью у Жанны Шамаловой, которая вышла замуж за бывшего путинского зятя Кирилла Шамалова. Теперь Шамалов пытается изобразить брак с Жанной как фиктивный. В процессе интервью Ксения, которая явно выполняла заказ Кирилла Шамалова, озвучила,

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)