Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

Кристин Лагард: В МВФ — люди с узким мышлением ("The Financial Times", Великобритания)
15 Июня 2015

Кристин Лагард (Christine Lagarde) сидит за столиком индийского ресторана в Вашингтоне и улыбается официанту. Она пришла всего минуту назад — как раз ко времени нашей встречи. Одета в изысканных бежевых тонах — элегантный костюм в стиле Шанель, туфли в тон, на руке серебряный браслет филигранной работы, а на голове копна светлых волос.

Но еще до того, как официант успел протянуть ей меню, она берет все в свои руки. «Так, я знаю, чего мне хочется. Шпинат! «Черная» треска! Киноа! Гарнира не надо! Это все! Отлично!»

Испытываю искушение сказать: «И мне то же самое». Она производит впечатление такого знатока и внушает такое доверие, что трудно устоять и не последовать ее примеру. Но я не хочу показаться восторженной поклонницей: все, на что я могу решиться — это заказать тарелку шпината и что-нибудь из бамии с карри.

«А, да, еще, пожалуйста, бутылку воды с газом!», — добавляет Лагард. Она объясняет, что выбрала этот ресторан из соображений удобства — он находится рядом с ее вашингтонской квартирой, и здесь она часто заказывает еду с доставкой. «Это все! — говорит она официанту. — Отлично! Спасибо! Отлично!»

Поводом для нашей с Лагард встречи стало то, что недавно она отметила годовщину — чуть более трех лет назад она заняла пост директора-распорядителя Международного валютного фонда и стала первой женщиной во главе могущественной организации с фондом в 760 миллиардов долларов, призванной обеспечивать финансовую и валютную стабильность во всем мире. Однако к работе она приступила в период полной нестабильности. Бывший директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан (Dominique Strauss-Kahn) лишь незадолго до этого подал в отставку с поста главы МВФ, так как оказался замешанным в сексуальном скандале в одном из отелей Нью-Йорка. «Это было очень непонятное время», — каким-то странным тоном отмечает Лагард, нарочито подчеркивая свои слова. А весь мир — вокруг МВФ — также испытывал свой собственный финансовый кризис.

Итак, как она может оценить свою деятельность по меркам МВФ? Она делает гримасу и с усмешкой отвечает: «Должна сказать, что, как и в рамках большинства программ МВФ, был достигнут значительный прогресс — хотя предстоит еще многое сделать!» В 2011 году главной ее задачей было восстановить пошатнувшуюся моральную репутацию МВФ. Как ни странно, но эта задача была в некотором смысле знакомой. Лагард родилась в 1956 году в семье представителей среднего класса, училась в школе в Гавре, а потом в Америке и Европе, после чего в 1981 году поступила на работу в крупнейшую в мире юридическую фирму Baker & McKenzie. В 1999 году она стала первой женщиной-главой компании. «Меня избрали, когда в компании была полная неразбериха. Мне пришлось все приводить в порядок, говорит она. — Но женщинам, в конечном счете, всегда приходится заниматься такой работой, когда все разваливается. Возьмите хотя бы Исландию или Центральную Африку. Или посмотрите на Японию».

Официант бесшумно приносит закуски: тарелки со шпинатом, посыпанным индийскими пряностями. Вино даже не обсуждается. «Я отказалась от алкоголя 15 лет назад, — объясняет она. — Я просто поняла, что не могу делать все сразу — и ездить по командировкам, и работать, и употреблять алкоголь».

Помешивая шпинат, она заявляет, что первую свою цель достигла — с нравственностью в МВФ стало гораздо лучше. «Инцидент [скандал] исчерпан! Никто больше об этом не говорит». Но ее следующие задачи гораздо сложнее: это та жесткая борьба, с которой сталкивается сам МВФ в попытке приспособиться к реалиям современного мира, которую обозначают эвфемизмом «управление структурой и внутрикорпоративные отношения». С самого момента основания фонда в 1944 году в нем — как и во всей мировой экономике — доминирующее положение занимали страны Запада. И, в частности, должность главы традиционно занимали европейцы — как Лагард. «Правда, я считаю, что получила этот пост благодаря тому, что я женщина, — признается она. — Было бы сложно [после скандала] опять назначить на эту должность француза — мужчину».

Лагард понимает, что в мире, где Запад теряет свое экономическое влияние, такая модель руководства уже устарела. «То, что такие страны, как Китай, и другие страны с развивающейся экономикой представлены недостаточно, абсолютно неверно. Это неправильно!» — заявляет она, не скрывая эмоций. Поэтому она поддерживает реформы, направленные на предоставление больше власти странам, не относящимся к Западу. Правда, конгрессу США этого сделать не удалось. «Очень жаль, — говорит она. — В прошлом году я долго общалась с членами конгресса, пытаясь убедить их, насколько нелепо препятствовать новым веяниям. Но я буду продолжать действовать в этом направлении — и ради этого, если понадобится, готова даже танец живота исполнить».

А пока, говорит она, «я пытаюсь смягчить проблему и назначаю на высокие посты в МВФ высокопоставленных чиновников из Китая». Кроме того, она вступает в союз с региональными организациями и продолжает убеждать власти западных стран отказаться от дискриминационной политики. «Со временем группу G8 придется расширять..., и если вы начнете спрашивать „А почему вы не принимаете Индию и Китай?“, вы сразу же увидите, что в нынешний состав G20 входят некоторые страны, роль которых в обеспечении мировой стабильности невелика».

«Есть еще вопрос о том, как нам улучшить взаимодействие с ведущими управляющими центральных банков мира, — вздыхает она. — Они встречаются сами по себе, без нас. Они играют по своим правилам и все решают только между собой — там сплошные секреты. И все же нам надо искать способы взаимодействия».

Еще одна большая проблема — это мужчины, а точнее — недостаток женщин. Лагард, как женщина, всю свою жизнь была первой — она стала не только первой женщиной-руководителем крупнейшей в мире юридической фирмы, но и была в период с 2007 по 2011 годы первой во Франции женщиной-министром финансов. До прихода в МВФ она редко говорила о том, как ей удается совмещать работу с семейными делами (у нее два сына, и после двух браков, закончившихся разводом, она состоит в длительных отношениях с корсиканским бизнесменом Ксавье Джоканти [Xavier Giocanti]).

А сейчас Лагард все больше чувствует свою ответственность за решение женского вопроса: «Я очень часто бываю единственной женщиной в процессе принятия решений, поэтому мне кажется, что я должна это обсудить», — говорит она. Поэтому она неоднократно выражала свое недовольство тем, что все 24 члена исполнительного совета МВФ — мужчины. «Я сама ничего изменить не могу, но я могу говорить об этом вслух и заявлять, то это неправильно».

Не может ли она привлечь к решению этой проблемы других женщин-лидеров? Может ли она заручиться поддержкой, скажем, Ангелы Меркель (Angela Merkel). Лагард с усмешкой отвечает: «Вообще-то с этим вопросом — не к Ангеле! ... Она приезжала к нам и обсуждала с нашей европейской командой вопросы технического характера. Она в этом большой специалист. Но гендерные проблемы мы с ней никогда не обсуждали. Это не ее тема».

По правде говоря, некоторые чиновники МВФ также опасаются, что гендерные вопросы отвлекают, скажем, от более важных проблем финансовой стабильности или кредитно-денежной политики. Но, по мнению Лагард, эти скептики не учитывают один важный момент — она считает, что МВФ, как и остальные мировые политические силы, крайне нуждается в радикальных переменах — как и «экономика». «Когда я пришла в МВФ, то увидела, что здесь есть люди с узким мышлением, — объясняет она. Они считают, что такие вопросы, как вклад женщин в экономику, глобальное потепление или неравенство доходов, не имеют особого значения. Но это не так».

Это отчасти отражает особенности полученного ею образования: в отличие от большинства своих предшественников, Лагард по образованию не экономист. По мнению некоторых критиков, это ее недостаток. Но она с этим не согласна. «Есть три важных момента, — говорит она, барабаня пальцами по столу (и отставив тарелку со шпинатом в сторону). — Во-первых, я быстро учусь. Во-вторых, я чувствую, если что-то — „не мой формат“. И в-третьих, мой стиль руководства предусматривает работу в команде и сотрудничество. Поэтому я прошу людей мне что-то объяснить. А это очень важно, поскольку в экономике слишком много специфических терминов, очень много моделей, и обычному человеку всего этого просто не осилить. Опасность заключается именно в этом».

Ее особенно беспокоит то, что она называет организационным расхождением между экономической и политической структурами. С одной стороны, отмечает она, глобальная экономическая система становится более интегрированной, а с другой стороны, мировая политическая система испытывает разобщенность, которая усиливается из-за неприятия того, как глобализация затрагивает интересы некоторых народов. «Все, что мы наблюдаем — все эти деления на регионы, когда шотландцы хотят отделиться — идет вразрез с глобализацией», — считает она.

Я говорю, что все это образует опасный коктейль, поскольку мир объединяется — в том смысле, что потрясения распространяются очень быстро, но никто за это не отвечает. Лагард кивает, и ее шутливый тон куда-то исчезает. «Пока не ясно, какая из этих тенденций [к экономической интеграции или политическому разобщению] победит. Меня это беспокоит. Я не хочу, чтобы мои дети, мои внуки росли в распадающемся и разобщающемся мире. Очень интересна ситуация с Украиной и Россией. Я надеюсь лишь на то, что в конечном итоге станет ясно — избежать дальнейшего изоляционизма и территориального национализма можно лишь на основе экономической интеграции и взаимных связей».

А это возможно?

«Не знаю, не мне судить»

Какой же тогда выход из этой ситуации?

Она считает, что правительства должны идти по пути недискриминационного экономического роста — и проводить реформы, чтобы уменьшить растушую угрозу массовых волнений. «Нам нужен мир, в котором смогли бы сосуществовать и сильные страны, и слабые — в соответствии с принципами многосторонних отношений — вот, что, на мой взгляд, важно». По ее словам, ее поразило то, как правительству Ирландии в последние годы удается проводить жесткие реформы и при этом поддерживать общественную сплоченность. «В этом отношении ирландцы поступают очень разумно. И португальцы тоже — им удалось сплотить народ».

А вот Греция — это уже совсем другое дело. На протяжении прошлого года Лагард открыто критиковала нежелание богатых граждан Греции платить налоги, как положено. «Знаете, лучше я не буду особенно распространяться, потому что когда я раньше говорила о Греции и о том, как там платят налоги, меня грозились убить, и нам пришлось усилить меры безопасности, — говорит она приглушенным голосом. — Но разве морские транспортные предприятия платят налоги? А другие? Не думаю».

А разве не является одной из причин то, что очень многие греки — или другие представители богатых слоев — в поисках работы или более низких налогов переехали жить в такие места, как Лондон? Она со вздохом соглашается, что это проблема не только греков. «По информации из посольства я знаю, что 30-летняя молодежь уезжает, скажем, из Франции, — говорит она. — Когда талантливые молодые люди чувствуют, что вынуждены покинуть свою страну потому, что не в состоянии начать свой бизнес или найти возможности для самореализации, это очень грустно».

Появляется официант с горячим: «черная» треска по-японски, киноа по-андски, индийская бамия и сыр. Мне вдруг пришло в голову, что эта головокружительная смесь кулинарных культур очень кстати символизирует ту глобализацию, в расширении которой так заинтересован МВФ. «Я всячески приветствую культурное многообразие», — неоднократно повторяла Лагард. Да и в ней самой тоже как бы объединились разные культуры.

После нескольких лет, проведенных в Америке, она прекрасно знает, как привлечь англосаксонскую аудиторию с помощью таких многозначительных фраз, как «Не позволяйте ублюдкам себя сломить!» (Don’t let the bastards get you down!). При этом она не гнушается и французскими методами обольщения: в свою бытность министром финансов она, нанося визиты зарубежным чиновникам, дарила им галстуки от Hermès, что иногда вгоняло в краску обоих — и мужчину чиновника, и женщину-министра.

«Да! — смеется она, зардевшись от воспоминаний. — Но теперь я больше не могу дарить французские галстуки, поскольку, работая в МВФ, приходится дистанцироваться от народа». Зато, по ее словам, она теперь дарит гостям книги об истории МВФ. Она с радостью дарила бы им банки с джемом, который сама делает из ягод, что растут у нее на ферме на юге Франции. Но в Вашингтоне с этим трудно из-за таможенных ограничений. А она не хочет рисковать — чтобы ее не обвинили в контрабанде джема.

«Я делала джем на прошлой неделе, когда была во Франции в отпуске — из малины и красной смородины, — улыбается она. — Только вот возни с этими pépin (косточки, — прим. перев.) было много». За время нашего ланча она впервые произнесла французское слово.

Официант убирает тарелки и предлагает десерт. Она сразу же отказывается. «Мы только выпьем кофе и все», — заявляет она, глядя на часы.

Может ли она представить, что уйдет на пенсию и займется фермой и банками с джемом? Разве ей никогда не хотелось взять отпуск в августе, как это делают все французы? Лагард опять усмехается: «Я этого никогда не делала. Мой самый длинный отпуск длился три недели, когда я родила первого сына». А как насчет жизни после ухода из МВФ? Ей еще работать два года, хотя срок может быть продлен. Правда, когда недавно освободился пост президента Евросоюза, ее называли в числе возможных кандидатов. А поскольку эта должность уже занята, ходят слухи, что она может занять руководящий пост во Франции.

«Не думаю, что смогу работать исключительно во французском правительстве, — сомневается она. — Я слишком привыкла работать на многонациональном уровне». Не исключено, что здесь еще существует и препятствие технического характера. Недавно французский суд начал расследование, пытаясь выяснить, на самом ли деле она допустила небрежность — либо проявила великодушие — в отношении французского бизнесмена Бернара Тапи (Bernard Tapie), когда в 2007 году помогла ему уладить скандал, в котором был замешан французский банк Crédit Lyonnais. Лагард во всеуслышание заявляет, что никаких противоправных действий не совершала, хотя резкий поворот в действиях французских политиков явно вывел ее из равновесия.

«Я уверена, что судебные органы моей страны поступают правомерно, но я весьма огорчена принятием такого решения [о проведении расследования] — оно имеет явную политическую подоплеку».

«Я на самом деле не знаю, что делать дальше. У меня много дел, которыми я хотела бы заняться — в том числе и семьей, на которую у меня не хватало времени». Кроме своих двух взрослых сыновей у нее есть двое приемных внуков от Джоканти, с которым она видится не очень часто, поскольку он живет в Марселе.

«Но на следующей неделе мы с Ксавье встретимся, чтобы отметить праздник, — говорит она, когда мы выходим из ресторана на серую и мокрую вашингтонскую улицу. Загадочно улыбаясь, она объясняет, что собирается поехать в Австралию на Большой барьерный риф по пути в Брисбен на ноябрьский саммит G20. «Ксавье исполняется 60 лет, и, чтобы сделать ему сюрприз, я забронировала на его день рождения отдых с подводным плаванием. Мы едем на три дня».

А что будет, спрашиваю я, если наступит еще один кризис? Как-никак на Ближнем Востоке по-прежнему беспорядки, да и ходят слухи, что от МВФ скоро начнут требовать предоставления очередного транша в рамках финансовой помощи Украине. Она опять усмехается, «Будем надеяться, что этого не произойдет!» В ее словах звучит такая уверенность, что у меня не остается сомнений в том, что даже если кризис наступит, она все равно сможет найти какое-то решение. Со свойственным ей стилем и решительностью.

Оригинал публикации: Lunch with the FT: Christine Lagarde

Источник: ИноСМИ

Поделиться:

Обсуждение статьи

НЕМО
Jun 15 2015 7:16PM

Женщина с широким мышлением и размахом.

К тому ж с большим терпением ,выкалупывать косточки (сердцевину малины)из малины и смородины(гусиное перо) это я вам доложу.

Касательно коррупционного скандала ,ну что там какие то 300.000.000 млн евро с 2007 года -ерунда.Правда французское правосудие своего не упустит и хроническую болезнь полечит. Мда в заключении черную треску и кашку с киноа не дают,жалко.

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

В Ингушетии разрешено делать маленьким девочкам обрезание клитора и половых губ


Как сообщают наши корреспонденты, в Ингушетии следователь отказался возбуждать уголовное дело против клиники Айболит, где девочке 6-ти лет сделали обрезание клитора и половых губ по заказу мачехи.30 июня 2020 следователь Назрановского межрайонного следс

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)