Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Монитор | все материалы раздела

«Я люблю наблюдать за паникой»
12 Ноября 2015

На следующей неделе в русском переводе выходит новый роман Мишеля Уэльбека «Покорность» — сатирическая антиутопия об исламизации Европы. Во Франции книга одного из самых популярных современных авторов увидела свет в начале года. Ее появление сопровождала не только широкая рекламная кампания, но и убийства — расстрел редакции сатирического еженедельника Charlie Hebdo террористами. «Лента.ру» публикует отрывки из интервью и выступлений Мишеля Уэльбека.

Накануне публикации романа Уэльбека свежий номер журнала Charlie Hebdo вышел с карикатурой на писателя на первой полосе, а его книге были посвящены и другие страницы издания. 6 января Уэльбек выступал на втором канале французского телевидения. Утром 7 января отвечал на вопросы журналистов в программе радио France Inter. В 11:30 того же дня было совершено нападение на редакцию Charlie Hebdo. В числе погибших двенадцати человек был и хороший знакомый Уэльбека Бернар Марис. Марис, в частности, был автором работы «Уэльбек-экономист». Она вышла в издательстве Flammarion. Здесь же был напечатан и роман Уэльбека «Покорность».

В 13 часов руководство Flammarion эвакуировало парижский офис издательства. Мишель Уэльбек, потрясенный терактом и гибелью Бернара Мариса, прервал рекламную кампанию романа и уехал из Франции, отказавшись от предложения французской полиции обеспечить ему персональную охрану.

О Charlie Hebdo

«Заявление Папы Римского после террористической атаки на Charlie Hebdo меня возмутило. Когда он говорит: "Если вы отзываетесь плохо о моей матери, я в ответ даю пощечину", — он ставит знак равенства между агрессией словесной и физической. Я с этим абсолютно не согласен и скорее предпочел бы, чтобы он воздержался от высказываний на эту тему».

Об исламе

«Я читал Коран, чтобы написать роман, и работы с ним связанные — Бернара Леви и Жиля Кепеля. Многое из того, в чем обвиняют ислам, относится к более ранней традиции. Ислам не изобретал ни побивания камнями (достаточно вспомнить известное место из Евангелия: "Кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень"), ни обрезания, ни рабства».

***

«Если бы во главе ислама стоял папа, вопрос джихадизма был бы решен в течение 20 лет. В качестве мер наказания использовалось бы запрещение участия в молитвах, посещение мечети, короче говоря, формы отлучения. В отсутствие такой формы организации религиозной жизни в первые два года это право отлучения могло бы быть передано некоторым имамам».

***

«Мой роман не исламофобский, он направлен против джихадизма, который как раз и нагнетает исламофобию в прямом смысле этого слова, то есть страх перед исламом. Действия джихадистов именно на это и направлены».

***

«Марин Ле Пен может остановить иммиграцию, но она не может остановить исламизацию. Это процесс духовный, изменение глобальной парадигмы, возвращение религии. Речь идет не о проблеме расово-социального порядка, но о системе ценностей и проблемах веры».

О политике

«Общественное презрение к политикам и СМИ достигло сегодня беспрецедентного уровня. Это презрение не распространяется на писателей, которые все-таки остаются свободными в выражении своей точки зрения».

***

«Я никогда не боялся главенствующей сегодня леводемократической идеологии. Правда, у меня есть существенное преимущество в сравнении со многими интеллектуалами. Я родился в небогатой семье. А дети бедных не боятся левых».

***

«Забавно, что я никогда прежде не был столь увлечен политическими идеями и что эта увлеченность не играет никакой роли в моем романе. Например, я абсолютно серьезен, когда говорю о преимуществах прямой демократии, которую считаю единственным способом разрешения социальных проблем, но в то же время я убежден, что переход к прямой демократии едва ли возможен, разве что в результате кровавого революционного переворота».

О вере в Бога

«В детстве, когда я жил в семье бабушки и дедушки, я не имел никакого представления о религии. Ну если не считать откровенного неприятия религиозных идей в кругу их друзей, исповедовавших коммунистическое и откровенно антиклерикальное мировоззрение. Для них царствие небесное имело земную природу и было воплощением идей общественного прогресса. Религия вошла в мою жизнь, когда мне было лет 13. Мой одноклассник пытался обратить меня. И, кстати говоря, у меня осталась Библия, которую он мне подарил. На сегодняшний день я довольно далеко продвинулся в ее чтении…»

***

«Религия для меня приближена к магии. Чудеса меня завораживают. Образным воплощением моих религиозных чувств можно считать финальную сцену чуда в фильме Карла Теодора Дрейера "Слово". Вот что меня потрясает. Я хочу знать, имеет ли мир творца и каковы законы творения. Меня разбирает любопытство, как действуют эти законы. Как бы то ни было, сегодня я не могу назвать себя атеистом. Я стал агностиком, это наиболее точное слово».

***

«Религия не должна ограничивать свободу слова. Если и есть в этой сфере ограничения, то они совершенно иного рода и касаются, например, вмешательства в частную жизнь и т.д. Я имею право говорить об этом, поскольку неоднократно подвергался преследованиям из-за моих высказываний. В частности, в Германии мой издатель выиграл судебный процесс, связанный с моим романом "Карта и территория". Меня обвиняли в пропаганде эвтаназии».

«Религия играет огромную социальную роль. Я разделяю мысли Огюста Конта, который говорил, что без религии общество не может существовать. И действительно, сегодня мы видим признаки разрушения системы, которая сложилась несколько веков назад. Но я верю в возвращение религии. Даже если сейчас я не могу вам сказать, почему она выживет. Но я чувствую это, причем во всех религиях. В иудаизме, например, сегодня я вижу молодых людей гораздо более верующих и религиозных, нежели их родители. То же можно сказать о молодых католиках».

Об общественной жизни

«Вряд ли стоит сомневаться в том, что феминистки этой книгой могут быть только возмущены. Но с этим я ничего не могу поделать. Я отнюдь не считаю себя женоненавистником. Я бы сказал, что проблема совсем не в этом. Внимания заслуживает скорее тот факт, что феминизм демографически обречен. Так что дело не в идеологии — в конечном счете, демографические аргументы против феминизма гораздо весомее, нежели идеологические».

***

«Гендерная иерархия, о которой я говорю, абсолютно естественна, и создало ее не общество — напротив, общество потратило много усилий на то, чтобы смягчить гендерную иерархию. В настоящее время главное средство смягчения — деньги. Старый, уродливый, но богатый человек благодаря деньгам может позволить себе дорогую проститутку — что, разумеется, компенсирует естественную иерархию».

***

«Я люблю наблюдать за паникой, в которую впадают люди искусства. Деньги для них одновременно необходимое условие свободы высказывания, но также и условие отсутствия какого бы то ни было высказывания вообще. Иными словами, именно деньги оказываются эквивалентом абсолютной свободы».

***

«В метро я увидел рекламу сайта знакомств, которая меня испугала: "Любовь не приходит случайно". Мне захотелось сказать: "Нет, как раз приходит, оставьте нам хотя бы случайность"».

О романе «Покорность»

«Я писал первые страницы романа, где говорится о студенческих годах рассказчика, и мне казалось весьма убедительным, что молодой человек находит в Гюисмансе друга и решает посвятить ему жизнь. Я в этом смысле совершенно не похож на моего героя. Я прочел Гюисманса лет в 35, одновременно со знаменитыми натуралистами — Золя и Мопассаном. Я думаю, что Гюисманс помог бы мне смириться с жалкими условиями существования — сырая комната в общежитии, убогие обеды в университете. Я был в ситуации человека, у которого нет друзей и нет поддержки, за исключением любимых литературных авторов. В моем случае это мог быть, скорее всего, Бодлер. И если я выбрал для своего героя вместо Бодлера Гюисманса, то только лишь для того, чтобы подчеркнуть не только сходство, но и отличие от него».

***

«Первоначально роман должен был называться не "Покорность", а "Обращение". В этом первом варианте герой-рассказчик также приходил к вере, но обращался не в ислам, а в католичество. Иными словами, он столетие спустя повторял путь Гюисманса — от натурализма к католицизму. Мне просто не удался этот вариант».

***

«У меня нет воображения, и я не особенно люблю говорить о себе. Но я охотно слушаю других, и часто многое из того, что они говорят, так или иначе находит место в моих книгах».

При подготовке материала были использованы публикации следующих изданий: Le Figaro, Lа Vie, Art Press, Lui, L’Obs, The Paris Review, Cairn.info, Les InRocks

Источник: Lenta.ru

Поделиться:

Обсуждение статьи

Виктор
Nov 12 2015 2:49PM

Миша теперь в Израиле, чего и следовало ожидать.6

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

В Беларуси задержали предполагаемых боевиков ЧВК Вагнера


Государственное информационное агентство Беларуси БелТА с боле чем двухчасовым перерывом сообщило подробности задержания боевиков иностранной частной военной кампании под Минском и на юге страны. В дополненной заметке говорится, что это бойцы российской

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Новотека

Загружается, подождите...

Реклама


Еще «Монитор»

Новотека

Загружается, подождите...
Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)