Pедакция не отвечает за содержание заимствованных материалов

Компромат | все материалы раздела

Ищу спутника в путешествие, из которого не возвращаются
17 Февраля 2012

Подростковая шизофрения часто проходит незамеченной родителями. Дети подросткового возраста пишут "черные стихи ", читают ужастики, мучаются удушьем и одиночеством. Но родители не идут с ними к доктору. А зря...

Добровольно уходят из жизни две девочки-девятиклассницы из подмосковной школы. Через несколько часов вслед за ними роковой шаг с крыши делает московский подросток... Деликатная тема подросткового суицида, по которому мы лидируем в Европе, требует серьезного профессионального разговора. Газетная колонка, которая предполагает лишь формат реплики, — не лучшее для этого место. Но и без реплики, увы, не обойтись.

Новейшая народная мудрость утверждает: если правильно поставить вопрос, он будет долго стоять. Не раз и не два мне приходилось писать об опасности пресловутой оптимизации расходов образовательных учреждений за счет сокращения ставок психологов, дефектологов, социальных педагогов. Это так очевидно: у родителей-невротиков дети — невротики, у родителей-психотиков дети — психотики. А кто при сегодняшней жизни не невротик? Налицо психологический кризис общества, при котором малейшего раздражителя достаточно для так называемой переадресации агрессии: на окружающих (так мы получаем немотивированное насилие) или на себя (как результате — суицид). Вопрос давно поставлен ребром. И что? Да ничего!

Процесс секвестирования школьных психологов и прочих «лишних» людей маршем шагает по всем городам и весям, за исключением Москвы и еще некоторых регионов, которые я даже не рискую назвать, чтобы не подвести их под финансовую проверку. Но даже там, где ценой неимоверных ухищрений некоторых специалистов удается сохранить, результат их деятельности невелик. В подмосковной школе, где произошла трагедия, психолог есть. Но по пока еще не отмененному нормативу один психолог полагается на восемьсот учащихся. При такой нагрузке он превращается в пожарного, реагирующего лишь на острые клинические случаи, которые всем бросаются в глаза. Вне его поля зрения остаются подростки, к которым применимо определение «в тихом опыте черти водятся».

Вдвойне грустно, когда в роли пожарного выступает государство, «неожиданно» для себя вдруг оценившее масштаб проблемы. Случилась очередная трагедия — и все, начиная с уполномоченного по правам ребенка, глубокомысленно рассуждают о необходимости создания пунктов психологической помощи то ли при муниципалитетах, то ли при ДЕЗах... Господа, вы о чем? Разрушая худо-бедно с трудом сложившуюся практику, предлагаете с нуля создавать фельдшерские пункты скорой психологической помощи? За какие деньги? Под чьим контролем? Кому подчиненные?

Казалось бы, элементарные управленческие вопросы. Но суть не только в них. В современной психологии существуют методики, позволяющие выявлять склонность ребенка к суициду. Они сложны и трудоемки, для работы с ними требуются профессионалы высочайшей квалификации, этим специалистам нужна достойная оплата. Можно себе представить, какие психологи займут вакантные должности в ДЕЗах. И кто сказал, что подростки в обнимку с родителями и педагогами радостно побегут туда на консультации? И все это вместо того, чтобы наблюдать детей по месту учебы или в тех психолого-педагогических центрах, чья репутация давно сложилась, наращивая там корпус специалистов, способных предотвратить трагедию. (Сейчас многие из медико-психолого-педагогических центров — под угрозой закрытия из-за непроясненных вопросов их финансирования и ведомственной принадлежности.)

Пока в обществе дискутируется вопрос о соотношении вертикали и горизонтали власти, на практике осуществляется самый ненадежный способ управления — реактивный, для которого характерны судорожные реакции на каждое новое ЧП. Он по сути своей не может не быть ручным, поскольку сводится к латанию дыр. Управление это тем более нервное, что осуществляется в период предвыборной кампании, когда власть действует по принципу из фильма Гайдая: «Бабе цветы, детям — мороженое». Из уст политиков льются безбрежные обещания: мир народам, земля крестьянам, болельщикам — пиво на стадионы, священникам — доступ в школы...

Последний вопрос — о религиозном воспитании в светских школах — также относится к тем, что давно поставлены и стоят. И, между прочим, он незримыми нитями связан с проблемой детских самоубийств. При всей современной оснащенности наук о человеке они не в состоянии до конца постичь тайну человеческого бытия. Душевное состояние человека, поддержанием которого занимаются психологи, психиатры, педагоги, не исчерпывает всего богатства человеческой натуры. Поскольку наряду с душой существует Царство Духа, где неприменимы даже самые изощренные научные инструменты. Там человек опирается на святыни, там действует система табу и запретов, не нуждающихся в рациональных аргументах для своего обоснования.

Признаюсь, в своей педагогической практике я уже давно столкнулся с ситуациями, когда все наши усилия, направленные на то, чтобы вывести подростка из тяжелого кризисного состояния, результатов не давали. И тогда я на свой страх и риск, поскольку дело было в середине восьмидесятых, когда и речи быть не могло о партнерских отношениях с церковью, отправлял этих подростков к мудрому пастырю. Этим пастырем был о. Александр Мень. Он спасал заблудшие души, готовые взять на себя грех добровольного ухода из жизни. Ибо самоубийство есть грех, и нет ни одной, даже самой серьезной причины, которая бы его оправдывала.

Но и тогда, и сейчас, когда из общественной морали почти полностью исчезло понятие греха, восстановление трепетного отношения к дару жизни — по определению задача священническая. Так, еще задолго до религиозного возрождения, в агрессивно атеистическом государстве, я получил бесценный опыт взаимопомощи педагога, психолога и священника. Тот самый опыт, к углублению которого призывал премьер-министр во время недавней встречи с представителями религиозных конфессий. Но здесь необходимо сделать одно важное уточнение. Тот первый опыт возник из добровольного сотрудничества, в условиях, исключающих кампанейщину и использование административного ресурса (этот ресурс тогда использовался в прямо противоположном направлении). Сегодня смешно вспоминать, как автор этих строк вынужден был писать подробное объяснение в весьма серьезном учреждении после того, как позволил себе приобрести Библии для школьной библиотеки. А на дворе уже стоял 1989 год...

Наблюдая за тем, как о. Александр работал с детьми и подростками, я пришел к выводам, далеким от любой науки, включая богословие. Он просто излучал живую веру и веселье духа. Обаяние его личности было столь велико, что рядом с ним мы, педагоги и подростки, беспричинно улыбались, ощущая абсолютное спокойствие. На мои мелкие неприятности, связанные с вызовом в высокую инстанцию, он отреагировал неожиданно весело: «Когда волка нет — и коза ходит вяло, а когда волк рядом — и коза подтягивается».

До гибели о. Александра оставался всего год. В своей работе с детьми и юношеством он никогда не противопоставлял науку и веру, не путал церковь и школьную аудиторию, проповедь и лекцию. Будучи доктором богословия, крайне осторожно относился к идее допуска богословов в школы. (Эта идея тоже прозвучала во время встречи с премьер-министром.) О. Александр воздействовал на учащихся как живая, исполненная любви личность, а не только как носитель церковного знания. Религиозный характер такого водительства, основанного на христианской любви к ближнему, на стремлении освободить душу воспитанника от смертоносных начал, был всем очевиден. Мень выступал именно как водитель, а не принудитель, механически вбивающий в головы школьникам церковные догматы.

Тем не менее я был и остаюсь убежден в том, что школа должна быть светской: это элементарная техника безопасности государства в многонациональной и поликонфессиональной стране. Но светской — вовсе не значит агрессивно атеистической. Тонкие границы и пересечения религии, культуры и образования мы сегодня только-только нащупываем. Попытки, форсируя события, предать этому процессу организационные формы, на мой взгляд, опасны. Массовая подготовка школьных теологов и немедленное включение в учебные планы преподавания основ религий на деле не более обоснованы, чем внедрение психологов в ДЕЗах.

Р. S. 22 января этого года о. Александру Меню исполнилось бы семьдесят семь лет. Среди его богатого наследия — его учебное пособие, адресованное преподавателям и учащимся: «История религии» в двух томах. Интересно, войдет ли оно в школьную программу?..

Оригинал материала: МК

Поделиться:

Обсуждение статьи

Валентина
Feb 19 2012 9:41PM

Есть письмо митрополита Антония (Мельникова) об о. Александре Мене. Думаю, что Мень по многим причинам не для всех школ подойдет. Универсально: святые Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин.

Страницы: 1 |

Уважаемые участники форума! В связи с засильем СПАМа на страницах форума мы вынуждены ввести премодерацию, то есть ваши сообщения не появятся на сайте, пока модератор не проверит их.

Это не значит, что на сайте вводится новый уровень цензуры - он остается таким же каким и был всегда. Это значит лишь, что нас утомили СПАМеры, а другого надежного способа борьбы с ними, к сожалению, нет. Надеемся, что эти неудобства будут временными и вы отнесетесь к ним с пониманием.

Добавить сообщение




Личный дневник автора
Убитые курорты
Иероглиф

Stringer: главное

За что арестовали Платошкина


Платошкина арестовали за то, что он думает и говорит не так, как хочется находящейся у власти группе лиц.

 

mediametrics.ru

Опрос

Следует ли Собянину во время эпидемии продолжать менять плитку и бордюры?

Новости в формате RSS

Реклама


Еще «Компромат»

Рейтинг@Mail.ru
 

© “STRINGER.Ru”. Любое использование материалов сайта допускается только с письменного согласия редакции сайта “STRINGER.Ru”. Контактный e-mail: elena.tokareva@gmail.com

Сайт разработан в компании ЭЛКОС (www.elcos-design.ru)